images-5 … — Ну, а как вы хотите?.. У нас на Кавказе всегда так и было… И не только у нас… Помните кино? “Кавказскую пленницу”?.. Там женщина говорит: “Невеста чаще всего своего будущего мужа впервые видит на свадьбе”… Так и было. Так и бывает часто… Что вы хотите?..

… Старая Зибейда – воплощение женщин Кавказа.
Невысокая и сухая, старуха явно выглядит на свои семьдесят.
Но именно этот кавказский колорит делает женщину сочной, крепкой и сильной.
Попробуй обидь такую!..
Она кричать-плакать не станет. Глаза выцарапает. По всему видно – тётка даст фору многим своим ровесникам. Всю жизнь прожила в горах, в частном доме. Ежедневный труд, чистый воздух и полное отсутствие соблазнов. Когда Зибейде было семнадцать – её “украли”. Тут это нормально и обычно. Сговорились мужики – не договорились. Напоследок намекнули – следи, мол, за дочкой-то. А как украсть девушку? Приступом дом брать, что ли? В окна лезть? На каждом ковре в доме и кинжал и ружьё. Лезь! И не выходит совсем она со двора одна. Попробуй тут… Договариваются, планируют. Подъедут загодя, посты выставят. Сигнал подадут, мол, “ждём-с”… Выходит невеста к колодцу, а тут из темноты парочка выскакивает, под белы рученьки, и в машину. Чик – и уехали. На утро сватов засылают, с подарками. Отец пошумит бывало, даже драться лезет, братья за ножи хватаются, по аилам рыщут, а деваться некуда. Решать надо.
А чаще всего невеста уже и сама в курсе событий. Так проще.
Пошла в магазин за спичками в назначенное время, вся нафуфыренная, с чемоданом. А тут уже и бегут по аилу – “украли! украли!”…
А Зибейду точно украли, как и положено.
Пошла утром в огород зелени нарвать. Тут сзади обхватили, платком рот зажали, земля из-под ног, побежали, утащили, полчаса в кибитке куда-то везли, за руку держали, успокаивали. Перепуганная девушка и плакать толком не могла, всё порывалась бежать, царапалась, а как тут бежать? Словно дитя спеленали и утащили. В комнату завели. Диван, стол, сундук. На столе яблоки, шербет. Сиди и помалкивай. Потом бабка зашла через час:
— Здравствуй, красавица. Не плачь, не обидят тебя. Ты в доме Ибрагима-ага. Аслан тебя украл.
И ждёт Зибейда, и злиться уже устала, и разбить чего-нибудь хочет, и плакала, кричала, что домой хочет, даже проклинала всех. А женщины заходили, жалели, говорили про долю женскую и радость.
И через несколько дней свадьбу играли уже.
И отец хмурый за столом сидел, и стол ломился, и подарками засыпали, одной парчи полный сундук надарили. И стала Зибейда женой Аслана. Третья невестка в доме.
Аслан её старше на десять лет. Мужик суровый, молчаливый. Сразу жену в оборот взял. Почти год Зибейда из дому не выходила. Во двор нос высунет, воздухом подышит, чуть ни верёвкой за ногу привязанная, и обратно в комнату. Одно занятие ей, сиди, шей, жди мужа, кушай урюк.
… — Не любила я его. Совсем не любила. И дом у них крепкий, всего полно. Вообще семья зажиточная. Все в округе их уважали. Люди богатые, семья почти двадцать человек в доме. Дом каменный. Три машины во дворе. Даже на стороне людей нанимали. Человек пять у них работали всё время. Никого не обижали, всем платили. И скот у них целое стадо, и сад у них. Такие подарки я получала… Какой праздник – Аслан мне то цепь золотую, то серьги. А одежды у меня было, как у королевы. А куда мне в ней ходить?.. Сидела дома, одна радость – гости придут. Позовут меня, у стола прислужить. Чай разливаю, гостям полотенца подношу. Все смотрят, языками цокают. Хвалят… Красивая была я. Все говорят – совсем другая порода. В их семье все коренастые и смуглые. А я белая и большеглазая, худенькая. Кто не придёт – “вах! красавица!.. не иначе грузинка!”, смеются… Хвалят Аслана.
Как заговорит про покойного мужа Зибейда, так омрачится. Говорит с неприязнью:
— Очень хороший человек Аслан. Очень хороший. Чего я врать буду? И сильный, и всё вокруг меня вьётся. А я боюсь его, и совсем не люблю. Было даже побить хотел. Говорит, смотрю я на него, как волчица. А я не знаю, чего мне самой нужно. Он зайдёт, я отвернусь. Слушаю, стоит он сзади или вышел?.. А дотронется, я аж вскрикиваю. До того противен он мне. Говорит – за что ты так со мною? А я и не знаю. Не люблю и всё. Он в первую ночь ко мне пришёл, а я лежу, плачу. Говорю – дотронешься, убью себя. Он в глаза смотрит – видит, сказала “убью”, значит убью… Посидел рядышком, ушёл. Неделю я плакала. Через неделю опять ночью пришёл. Силой взял меня. Как живот у меня появился – вообще подарками закидали. Чуть какой повод – праздник вокруг меня! “Ах, смотрите, Зибейда умываться пошла! Ах, какой Зибейда чай заварила!”… А я волком смотрю. Мне и бабки уже нашептывают – чего ты шайтана в себе носишь? Второй год живёте, а всё плачешь? Сына я ему родила, а через полтора года ещё одного. И всё-равно не любила я мужа. Ни чего не могла с собой поделать. С сёстрами подружилась. С тестем уже чуть не целуемся, а войдёт Аслан, и я рот на замок, и глаза в пол. Так не любила его…
Бабка вздыхает:
— Так и прожили почти сорок лет. Четверо детей у нас. И каждый раз так. Он мне погладить-обнять, а я видеть его не могу!.. Четыре раза он был со мной. И четыре раза я ему: “Ненавижу тебя, проклятый!”
Даже сейчас его уже сколько лет уже нет. А я всё не могу ему позволить прикоснуться ко мне… Вот так бывает!..
Я, невольный её собеседник, аккуратно помалкиваю:
— Жалеете, Зибейда-ханум?
— О чём жалеть?,– тётка говорит запросто, не задумываясь,– Все так жили… Бывает. На всё воля Аллаха… О чём мне жалеть?..