0… Из далека он даже не пугал уже в последнее время.
Забор, как забор. Сосновый штакетник, прогал в пять сантиметров – кошка хрен пролезет. В самый раз.
В какой только цвет его не красили… Изначально он был зелёный. Потому что краску, говорят, закупили целый вагон зелёную, и зелёными были и забор, и “Доска почёта” рядом с забором, и лавочки, и почтовые ящики (и номера закрасили идиоты, потом кто нацарапал, кто мелом, кто фломастером номер написал!)И чёрным он был (забор-то!), это в девяностые годы – чёрный, стильный такой… независимый. С претензией, типа. Потом какой-то кекус выкрасил его золотым. Предприниматель, небось. А сверху хрень сияющая. Рекламный банер всем обещал похудеть. Никто не верил целый год. Хрень пропала, и появилась фанерная доска – “Объявления”. Кто-то из ЖЭКа присобачил. И понеслось…
Сначала появился яркий бело-красный плакат “КПРФ – наше будущее!”. И профиль Ленина. Потом Ленину пририсовали под носом мерзкие усики, и на лбу нарисовали свастику.
Потом весь забор вместе с доской закатали в бледно-голубой цвет, и написали крупно – “Парикмахерская”. Но, практически в следующую же ночь появилась синяя надпись поперёк “Славик – гондон”.
И надпись эту раз десять закрашивали, но она появлялась с завидным постоянством, причём разнообразилась то “сукой”, то вообще неприлично произносимо, и с генитальными деталями колоссальных размеров.
Потом возле забора полгода длился ремонт – прокладывали теплотрассу, и вдоль неё уютный тротуарчик. И тут понеслось…
Сначала забор закатали в честно-белый, и написали честно-чёрную надпись: “От тебя зависит будущее. Голосуй за Гивмиплизова! Гарант стабильности и процветания – наш кандидат Аркадий Гивмиплизов.”
Народ верил слабо, и усмехался, а больше всего портила патриотический настрой полоумная бездомная старушка, которая поселилась в кустах у забора. Бабушка всякий раз выходила навстречу к прохожим, и приветливо спрашивала: “Говорят от запоров сало мусульманское помогает? Вы не в курсе? Нигде не встречали?..”
Потом пошли слухи, что Гивмиплизов прошёл в первый тур, а потом его “взяли”, и он вообще не Гивмиплизов, оказывается, а Онлиюев…. И на заборе тут же появилась оскорбительная карикатура на него, которую и комментировать не удобно тут.
А за забором всё время стоял мент, и всех фотографировал. И тут понеслось…
… В шесть утра город был разбужен барабанным боем. Шли ряды военных, в воздухе стрекотали вертолёты, менты орали в громкоговорители “Внимание!”. Самый главный кандидат генерал-майор Сиськин ехал в бронированном велосипеде, а над велосипедом колыхался огромный стяг с надписью : “Не пропустим гомосеков во власть!”
В небо летели голуби, воздушные шары и чья-то левая нога (загорелся склад боеприпасов под Гомелем). Генерал остановился тютелька в тютельку перед забором, ряды замерли, генерал громко скомандовал: “На пра-а-во!”, и ряды жахнули направо, а генерал выждал паузу, и скомандовал “Нале-е-вай!”, и ряды налили и замерли. И генерал сказал речь. То есть просто прокричал что есть силы: “Речь!!!”
А это на секретном генеральском языке означает “пей!”. И все выпили, но не закусили. Потому что закусывают только трусы и предатели. И тут раздался щелчок, и кто-то невольно усмехнулся. Но было уже поздно…
В газетах потом писали, что произошёл страшный теракт, и теперь, мол, Калмыкии вообще хана, потому что их американцы купили.
… А потом все утром проснулись, и увидели, что забор упал.
И из него через неделю сделали железную дорогу Тольятти-Куйбышев.
Прибили к нему рельсы, и положили рядом с зелёной лавочкой возле дома 55 на улице Коммунистическая, где я и живу.
Такие вот дела, товарищи.
А потом во всех  маршрутках появились такие вот евро-молотки.18691011_90620nothumb650 И надпись на трёх языках: “При аварии разбить окно, и молотком, молотком их!” Говорят, Гивмиплизов постарался, сволочь…