Возле радуги. - Алик Гасанов

Возле радуги.

7446338… — Чё опять стряслось-то у вас?..,– участковый инспектор капитан Осипов, открыв кабинет, с грохотом швырнул на стол опостылевшую пузатую папку и ключи, отцепил с ремня наручники, хмуро смотрит на Серёгу – патрульного полицейского. Вечно от них… Набрали полицейских…
— Да задержали мы тут… Одного барбоса…,– сержант аккуратно прикрыл за собой дверь,– возле “Радуги”. Без документов…
— И чё?
— Неповиновение оказал… Сотрудникам полиции.… Возле торгового комплекса “Радуга” всегда много народу. Расположенный в самом центре крохотного городка, здоровенный магазин упирается стеной в ж/д вокзал, и на небольшой, но длинной площади всё время толкотня и суета. Тут и приезжие, и проезжающие, и местные бездельники, и шпана, и торговки пирожками, и попрошайки. Вся жизнь городка сосредоточена вокруг вокзала. Музыка гремит, зазывая в кафе с одного угла, а в буфет с другого, и поезда стучат, пыхтят, стараясь отдышаться во время коротких остановок. Где ж ещё патрулировать-то, как не тута?
… Втроём прохаживаясь по перрону, молодые полицейские для порядка останавливают то одного, то другого. Имеют право. Нет-нет, да и подозрительный кто-то попадётся. А чего ещё делать-то? Местная пьянь и “криминальный элемент” за версту видят патрули, и разбегаются от греха подальше, тараканами выглядывают из щелей вокзала, из-за ларьков и заборов. Пройдёт патруль неспешно, и те опять выползают на солнышко. То на опохмел клянчут, то, гляди и стащить чего получится у какого-инть… А бывает и по-крупному… фишка ляжет…
…– Кто такой? Местный?,– капитан Осипов привычно усаживается, разминает затёкшее плечо, машинально перебирая бумаги на столе.
— Не знаю. Без документов, говорю… Умничает, сука… Чурбан какой-то… Больно деловой.
— Чего?,– капитан хмурится, поджимая губы, поднимает глаза,– Ты толком объяснить можешь? За что задержали-то?..
Патрульный садится напротив, закидывает ногу на ногу:
— Я ж говорю; возле “Радуги” проходили, смарю – идёт навстречу. Сразу видно – не местный… Я говорю, мол, куда идёшь? А он борзеет, умничать начинает…
Осипов неприязненно вздыхает, поглядывая на “пополнение”:
— Понятно. Давай, заводи…
Серёга кивает, и, ловко вскочив, кричит в приоткрытую дверь:
— Кабан, давай его сюда!..
Ввели задержанного. Мужик лет сорока, азиат, одет прилично, но весь испачкан в побелке. Руками в наручниках он прижимает кровавый платок к носу, стараясь держать лицо высоко.
Всклокоченные и разгорячённые борьбой, молодые полицейские шумно отряхивают от той же побелки свои штанины, рукава, всё ещё держа задержанного с обоих сторон за локти.
— Чего случилось?,– спрашивает Осипов вошедших.
— Тащ-каптан!..,– одновременно, перебивая друг друга,– задержали тут этого!.. Ведёт себя вызывающе!.. Без документов!.. Сопротивлялся!..
Задержанный негромко хмыкает, презрительно оглядывая свой конвой с головы до ног.
— Вот! Видите?.. Видите?.,– один из патрульных показывает ладонью на лицо задержанного,–  Вы видите?.. Ваще оборзел!..
— Подожди!..,– участковый поднимает руку, морщась,– По форме доложите. Кто старший?
— Я старший,– Серёга встаёт.
— Ну?,– участковый опять поджимает губы после долгой паузы.
— А-а-а!..,– Серёга понимающе улыбается, и, приставив ладонь к брови, докладывает,– старший пешего патруля сержант Сёмочкин. Кхм!..
Задержанный опять горько усмехается, и его опять грубо встряхивают за рукав.
–… Проводили патрулирование возле “Радуги”, короче… Задержали подозрительного гражданина. Оказал сопротивление,– закончил Серёга, и чуть подумав, добавил,– Совместно с рядовыми полиции Кабановым и Дзюба.
— Понятно…,– участковый старается не хмуриться,– Причиной задержания что послужило-то? Рапортом оформили?
— Щас оформим,– Серёга пытается разложить свою папку на столе, но Осипов его останавливает жестом,— Подожди. В той комнате оформляйте. Все трое. От каждого рапорт. А я с задержанным пока поговорю. Хорошо?..
— Ладно!..
Патрульные выходят, поочерёдно бросая на задержанного недобрые взгляды.
… Участковый положил перед собой чистый лист:
— Присаживайтесь. Как вас?.. Величать-то…
Задержанный, убедившись, что кровь остановилась, коротко тянет носом, промокая платком, выдыхает через рот:
— Цай. Виктор Николаевич.
— Угу,– капитан машинально записывает,– Что случилось-то?..
Тот вздыхает, мрачно осматривая грязный платок:
— Не знаю. Возле “Радуги” задержали… Ваши…
— За что задержали?..
Смотрит недобро:
— Не знаю. Где вы их берёте… таких?
Участковый уязвлёно барабанит пальцами по столу:
— Каких, “таких”? Рассказывайте. Как всё произошло-то?..
Задержанный внимательно и долго смотрит в глаза капитану, и успокаивается, громко выдохнув:
— Возле вокзала я проходил по своим делам. Трезвый. Одет обычно. Ни кого не трогал. Подошли эти ваши… Грубо ведут себя. Пытаются обыскать. Я стал возмущаться. Спрашиваю: “кто вы такие?” Они грубят, тащут куда-то. Где вы их берёте таких? Что за придурки это? Я такой же россиянин, как и вы. И не обязан ходить в магазин с паспортом!..
Участковый хмыкает, перебивая и краснея:
— Это работники милиции. Полиции… Они выполняют свои обязанности. Какие же они придурки?
— Придурки! Я их не оскорблял. И “придурками” не называл. И вообще, я с милицией воевать не собираюсь. Я нормальный человек. У меня двое детей. Просто, мне кажется, что они не умеют себя вести. Что за хамское обращение такое? Подходит вразвалочку, и оскорбляет!..
Задержанный хмуро замолкает, и участковый, снова выдержав паузу, примирительно продолжает, начиная записывать:
— По-порядку всё расскажите, пожалуйста.
Тот чуть нервно, отрывисто и погромче:
— Рассказываю. “По-порядку”. Я шёл по улице. Меня останавливают трое в камуфляже. Спрашивают: “Куда идёшь?” Я отвечаю: “Туда!”, и пытаюсь пройти дальше. Меня хватают за одежду, просят показать паспорт. Я спрашиваю: “Кто вы такие?” Меня называют “умником”, и крутят руки. Потом мы втроём катаемся по тротуару, а четвёртый в это время выворачивает мне карманы, и надевает на меня наручники. Потом меня приводят сюда. И теперь вы меня спрашиваете: “Что случилось?”
Участковый терпеливо хмыкает:
— Ну, вы же видели, что это сотрудники полиции? Чего вы сопротивляетесь-то?..
— Теперь я вижу, что это ваши “сотрудники”… У нас на складах все сантехники ходят в такой форме. Где вы набрали таких сотрудников?.. Почему они не представляются?.. Откуда я знаю, кто это?..
В кабинет заглядывает Серёга:
— Написали, тащ-каптан…
Участковый, стараясь не смотреть на задержанного:

— Хорошо. Вы с рапортами – сюда. А тем двоим – задержанного подробно опросить. Объяснение мне на стол… Наручники снимите. Подробную объяснительную отберите. Понятно?
Серёга вывел задержанного, и передал слова капитана, вернулся, прикрыл дверь.
Участковый пробежал глазами по рапортам, усмехнулся:
— Вы что же, списывали что ли друг у друга?.. Хоть немного слова меняйте-то… “пОтрулировали…” Хоть бы без ошибок уже списывали… Ну?,– поднимает глаза, скрестив руки,– Чё будем делать?
— А чё? В “дежурку” его… С “материалом”…
— По какой статье будешь оформлять?..
— По “хулиганке”…
— Хм… “По хулиганке”?.. Вы ж тут написали… На целый разбой хватит,– цитирует,– “… на законные требования сотрудников полиции не реагировал, вёл себя вызывающе, грубо нарушая общественный порядок… Оказал активное сопротивление… Нанёс телесные повреждения сотрудникам полиции…” Со стенда списали, что ли?..
–… Во!,– Серёга показывает содранный локоть,– об асфальт. На “лёгкие телесные” потянет…
— Ну-ну…,– Осипов мрачно хмурится.
В это время за дверью что-то грохает об пол, и слышатся звуки борьбы. Осипов вместе с Серёгой вбегают в комнату задержанных, где полицейские вместе с Цаем катаются по полу, пытаясь вывернуть тому руку. Прижав Цая к полу, Осипов кричит:
— Ну-ка, тихо тут!.. Тихо!.. Встать всем!.. Успокоились, говорю!..
Изловчившись, один из полицейских вскакивает, и с силой бьёт скрученного задержанного ногой в лицо.
— Ты чё делаешь, дурак?!.,– орёт участковый.
— Н-на, с-сука…,– разгорячившись, тот добавляет ещё раз туда же.
— Убери его!.. Чё стоишь?!..,– зло кричит Осипов Серёге, отмахиваясь с пола рукой, и Серёга хватает того сзади за талию, и тащит прочь, но он успевает ударить ещё раз: “Н-на!..”
— Тихо, я сказал!..,– Осипов орёт уже так громко, что все останавливаются.
Встав, участковый злобно осматривается:
— Какого чёрта вы тут устроили?!.
— Писать не хочет, тащ-капитан!..,– один из полицейских опять подбегает к сидящему на полу Цаю, и участковый загораживает задержанного.
— Стой!.. Ну и хрен с ним! Не хочет, и не надо!.. Какого чёрта вы балаган тут устроили?!.,– капитан с трудом сдерживает мат,– Придурки вы, что ли?!..
Все хмуро молчат, тяжело дыша.
— Я сказал вам русским языком: “Отобрать подробное объяснение”!.. А вы чего?..
— Тык, не пишет он…,– виновато гундосит из угла второй.
— Да и хрен с ним!,– зло перебивает участковый, резко повернувшись,– Имеет право не писать! Укажи в рапорте:”От объяснения отказался”! Какого чёрта вы его так разукрасили?!. Дурачьё!..
Все смотрят на задержанного, который, с трудом удерживая равновесие, очумело рассматривает порванную одежду, забрызганную кровью.
— Чё мне теперь с ним делать?!..
Длится долгая нехорошая пауза, и капитан злобно зыркает на Серёгу:
— Ты – со мной!.. А вы,– грозно поворачивается,– Помогите человеку умыться… Платок ему дайте… Ни чего не делать!.. Я сам его опрошу!..
Выходя с сержантом, оглядывается свирепо:
— Чтобы ни одного звука я не слышал тут!..
… Уже в кабинете, прикрыв дверь, Осипов в упор смотрит на Серёгу, и злобно шипит:
— Откуда вы такие берётесь?!. Придурки… Какого чёрта вы вытворяете?!..
Тот смотрит в сторону, и недовольно цыкает:
— Этот козёл сопротивляется, а мы “придурки”?.. Так, что ли?.. Чё нам, целоваться с ним, что ли?..
Капитан быстро выдыхает:
— Ты хоть понимаешь, что теперь кого-то из вас (поднимает палец вверх) мне надо сажать?.. Понимаешь?!.
— Кого это “из нас”?,– сержант недоверчиво усмехается, покачивая головой.
— Как “кого”? Кого-то из вас! Или его, или вас!.. Троих!.. По вашим рапортам пару свидетелей опросить, которые видели, как вы там кувыркались возле “Радуги”, и всё. И готов материал. Телесные твои снять – и готово. Сажай – не хочу. Или его такого отпустить сейчас – пускай бежит побои снимать, и в прокуратуру заявление на вас!.. (мрачная пауза). Спокойно разобрались бы… А теперь чего?
— Чего?
— Теперь чего делать?!!,– неожиданно рявкает капитан, приблизив лицо к вздрогнувшему сержанту,– Придурки!.. Сейчас он побои снимет, и посадит вас, дураков!.. Неужели не понятно?!..
Мрачно молчат оба. Капитан смотрит на Серёгу. Тот уставился в окно.
— Может, это… Как его?..,– оживляется сержант,– Может, написать, что у него анаша была?..
— Чего?..
— Кхм… Может, говорю, в рапорте указать, что при осмотре была обнаружена анаша?.. Как считаете?..,– Серёга смотрит так по-детски, что капитан качает головой,– Так и так, мол, при обыске обнаружена анаша… У меня есть немного… У?..
— “При обыске!..” Тфу!..,– участковый встаёт, еле сдерживаясь, чтобы не влепить сержанту подзатыльник, подходит к окну, садится на подоконник,– При каком обыске?.. Что за дурачьё вы такое, а?.. Шёл человек по улице. Остановили, спросили что надо, и пусть идёт себе дальше. Какого чёрта вы так себя ведёте?!. А?.. Как вы умудрились довести его до того, что он с ментами драться начал посреди бела дня?..
— Мы думали узбек…
— И что?!,– опять рявкает капитан,– какая на хрен разница тебе?.. А?.. Чё мне делать теперь с ним?!. Всю рожу ему разукрасили, одежду порвали!..
— Кабан у него часы забрал…
— Чего?!!
Осипов, задыхаясь от гнева, сплёвывает под ноги, и решительно выходит из кабинета, и тут же на пороге сталкивается с обеими патрульными. Кабанов улыбается:
— Всё, тащ капитан! Всё нормально…
— Чего “нормально”?,– опешил участковый.
— Всё нормально. Мы его отпустили.
— Кого?..
— Говорит, претензий не имеет… Умылся, почистился…
— Чего-о?!! А ну, за ним!.. Живо!!! Вы чё, с ума сошли?!..
Перепуганные патрульные, бледнея на ходу, мчатся на улицу, грохоча по узкому коридору, а Осипов бежит за ними, докрикивая вслед:
— Догоните!.. Обязательно догоните!.. Приведите обязательно!!.. Не вздумайте бить! Придурки долбанные, блядь!..

4 комментария

Оставить комментарий

Войти с помощью: 

Алик Гасанов

Чтобы объяснить, откуда я родом, обычно спрашиваю: фильм "Белое солнце пустыни" помните? Вот я именно из тех краёв. Родился и вырос я на берегу Каспия, в г. Актау (бывший Шевченко). Сочиняю редко, чаще пересказываю реальные истории. В своих повествованиях прежде всего я ценю уважительное отношение к читателю. Просто рассказываю историю, а о чём она - каждый поймёт по своему.

Вход

Войти с помощью: 

Сейчас на сайте

Никого нет on-line