Дожив до ужасающе преклонного возраста (51 – это вам ни хухры-мухры!), Юлия Анатольевна Скворцова сохранила свежесть лица и пикантность линии бёдер. Очень аппетитная женщина. Очень. И плечи красиво опускаются в лёгкую полноту рук, и талия при незаметном излишке в области попы эффектно рисует изгиб гитары, так манящей взгляды мужчин… Очень интересная женщина. Очень!.. Нет, это не девушка уже, конечно, видно, что дивчине уже далеко за сорок, но, мужики!.. Смотри, как она голову наклонила!.. Ах!.. Ёханый бабай… Очень интересная штучка… Очень!.. Грудь, посмотри… А личико?.. Так и хочется легко коснуться, погладить… Очень интересная штукенция… Очень!.. Про таких порядочные мужики и говорят: “Да… Нефиговая…”, и язык прикусывают, чтобы не матюкнуться ненароком, потому как самым ёмким определением для Юлии Анатольевны в мужском понимании является именно то нецензурное слово, синонимом которого в нашем приличном обществе можно озвучить как “офигительная”.
— М-да… Офигительная…,– провожают таких взглядом, и говорят это негромко, потому что и так понятно каждому дураку, что, мол – да… и действительно, офигительная…
… И вот наша Юлия Анатольевна прискакала в ментовку, потому что её машину какая-то сука вскрыла и ограбила! И понравилась той суке Юлечкина магнитола, и мангнитолу эта сука выдрала с мясом, и Юлия Анатольевна вся вне себя от гнева, и требует Юля немедленно принять у ей заявление, чтобы как можно быстрее привлечь неизвестную суку к уголовной ответственности и расстрелять два раза.
— Конечно буду писать заявление!.. Конечно!..,– поджимает Юлия губы, решительно настроившись покарать.
А дело было в Уральске, и Юлия тут проездом, а менты в дежурке все сплошь казахи.
— Да-да-да! Конечно буду писать!..
А пишет Юлия Анатольевна заявление впервые, и поэтому волнуется и краснеет, а менты её успокаивают, и самый главный из них капитан по фамилии Беккужиев помогает ей и диктует:
— Так и пишите… Да-да-да, так и пишите… “Когда я находилась в супермаркете “Достар”, неустановленное лицо вскрыло мою а/м ВАЗ-2109…”
И диктует Беккужиев так всё чётко, весело и правильно, как и положено, но почему-то присутствующие в дежурке молодые менты из патруля начинают хихикать и прыскать смехом.
И Юлия Анатольевна, распалённая неприятностью, совершенно доверившись блюстителю закона, с удивлением слушает, как те ржут всё громче и громче, а капитан диктует всё настойчивее и чётче, налегая почему-то именно на “а/м”:
–… Да-да, так и пишите, женщина… “Пользуясь моим отсутствием, вскрыл мою АМ!!! и похитил оттуда магнитолу…”
“Ам” капитан произносит с такой силой, будто напугать хочет.
Парни опять взвизгивают смехом…
— Чего вы смеётесь-то?..,– не выдерживает Юлия Анатольевна, уже сама улыбаясь.
— Да ни чё, ни чё!..,– ржут весельчаки, выходя из дежурки.
— А какой марки была магнитола в вашей ам*?..,– спрашивает капитан, и последний выходящий закатывается хохотом и выбегает.
Дурдом какой-то, короче говоря… Фиг его знает, этих ментов…
Заявление у Юлии Анатольевны приняли и зарегистрировали как и положено, и что там дальше было, я не знаю. Но ушла из дежурной части Юлия Анатольевна в совершенном смятении .

——–
ам*– нехорошее слово. С каз.яз. буквально – женские половые органы.