… Если в слове “галдёж” первые три буквы заменить на 16-ю, 10-ю и 9-ю, то получится именно то безобразие, какое поднялось у нас на пляже в самый разгар июля, в Комсомольском районе. Но делать мы этого сейчас не будем, ибо и так понятно – случай неприятный.
А собрались мужики на пляже пиво попить, да ещё я и Викторыч с Саней своих сыновей взяли. Лёхе 4, Костику 6, а моему тогда 7 было.
И вот расположились мы культурно…
Я люблю культурно. У меня в этом плане талант. Я место выбираю удачное и удобное. И чтобы не мешать никому, и чтобы за дитём догляд был надёжный, и чтобы дитю было чем заняться.
А там у нас все удобства – крутой песочный склон, и сразу под ним пляжик метров десять, и вот тебе Волга. На том берегу – горы Жигулёвские парят маревом, пароходики туды-сюды шастают, девушка неподалёку майку сняла, короче говоря – красота, солнышко, мир, дружба, шашлык!
Компания мы культурная, говорю.
Никаких чтобы неудобств кому или безкультурия от нас вы не увидите!
Чтобы обрыгаться вот так при всех, или матом песни орать – это не про нас. Всё чинно, чисто, мусор за собой унесём, костёр потушим и закопаем, морды бить друг другу не будем.
Я с сыном костром и мясом занялся, Викторыч с детьми зонт втыкают, покрывала пристраивают, Санёк пошёл водичку попробовать, пиво прикопать на бережке. Идиллия… Водичка плещет ласково, песочек горячий, на небе ни облачка…
— Майку не снимай, говорю…,– ворчит Саня сыну,– Нет, не снимай… Да, прям так купайся… Опять обгоришь… Помнишь, как плакал?.. Лёх!.. Не снимай, говорю!..
Сынок у него обгорает сильно почему-то… А солнышко тут такое, что ну его нафиг. Я тоже обгораю часто. Всё детство на море провёл, а обгораю, как скотина. Кожа такая.
И вот рванули мужики всем табором, с визгами и воплями, шо жеребцы, кто первый?..
До глубины добежать – метров тридцать, ей-богу. Чтобы с головой окунуться. Пацанва уже по грудь зашла, брызгается, а мы чуть подальше, и назад посматриваем, контролируем… Хрен его знает, чего от них ожидать… Река шуток не понимает.
… Шашлык в моём исполнении, Волга, солнце, зонт и пиво “Александрыя” – что может быть лучше?.. Цыбуля хрустит, хлебушек свежий с корочкой хрустящей, цыбулю в соль макаешь, прямо с шампура кусочек шипящий “з-з-зык!”… Дети с реки выбежали, в песке тут же извозюкались, как черти, и опять в реку бегом
— Костик! Пошли, шашлычка!…
— Ща!..
— Костик!..
Угу… Дождёшься его. Пока до икоты не набесятся, хрен их из реки вытащишь.
— А хорошо вот так…,– Викторыч развалился, как медведь, — Без баб…
Небо тут синее, бездонное. Облачко плывёт одинокое, тает на глазах. Словно клок сахарной ваты в воду бросили…
Пацаны в песке бесятся, колесом ходят.
И тут Викторычу взбрело в голову:
— Да нет!..,– кричит, встаёт, песок поднимая,– Не так!,– к пацанам подошёл,– Вот, смотри!
И показывает, как правильно делать кувырок с прогибом. Гимнаст, ё-моё… Как пива накушается, так наш Викторыч вспоминает, что он спортсмен в прошлом. Мы все такие. Меня вон хлебом не корми, а дай по-пьяни показать вам, как правильно делать сальто. По трезвому оно как-то всё забывается, выветривается, хлопоты, быт, сами понимаете… А когда вот так разморит немного после двух литров “Александрыи”, почему-то всегда тянет тряхнуть стариной, слава богу штанги нет на пляже.
А Викторыч не на шутку разошёлся, пацанам объясняет громко:
— Ты отжиматься-то умеешь? Смотри, как правильно!..
И учит правильно отжиматься.
— Смотри!.. Видишь?.. Видишь?..,– отжимается легко и правильно,– Видишь какой пресс?,– вскочил, к моему сыну подходит,– Видишь?.. Потрогай. Камень!.. Потрогай-потрогай, не бойся!..
Сынок потрогал.
— Да ты не бойся!,– смеётся Викторыч,– Трогай нормально! Чё ты как девчёнка?.. Ха-ха-ха!.. Пробей!.. Ну-ка!.. Давай, пробей!.. Давай-давай!..,– и Викторыч набрал воздуха, и напряг пресс, и мой сынок пробил…
… Когда понемногу стал возвращаться голос, и Викторыч смог наконец-то вдохнуть, мы стояли уже вокруг него и галдели:
— Чё ты как дурак себя ведёшь, Коля?..,– шепчем строго, озираясь на отдыхающих. А все аж встали, когда он согнулся пополам и рухнул,– Напугали всех…
…– Может “Скорую”?..,– издали кричит женщина, рот обеими ладошками прикрывает.
Дети тоже стоят испуганной стайкой, рты пооткрывали…
— “Пробей! Пробей!”,– ворчит Саня, похлопывая Викторыча по спине,– Носом дыши, Коль, носом!..
А сынок мой, перепуганный и бледный, аж заплакал…
— Чё ж ты так?,– Викторыч с трудом улыбается, хватая ртом воздух,– Неож… жиданно…
Испортил отдых, старый дурень.
Мы его потормошили немного, и Викторыч встал, и побрёл к воде, держась за живот.
Я успокоил сына. Шучу:
— Аккуратнее надо, Леон… Зачем ты? Каждый дурак тебе так вот скажет, и ты каждому так вот… в живот?.. Осторожнее надо… Хорошо?..
— Угу…,– шмыгает носом.
И мы встряхнулись, и все пошли купаться. И потом шашлык кушали молча.
Так что, прошу вас запомнить – пришли на пляж, отдыхайте как люди. Не нужно всякой хернёй заниматься, и детей пугать.