Про лук.

images-4Знакомый как-то поделился размышлениями…
… Николай Петрович добрый человек. Все так думают. Работает всю жизнь. Семья у него рядовая. Жена, сын, дочь. Собака ещё. Собаке уже пятнадцать лет. Жена Лидочка к сорока годам располнела, а всё осталась такой же милой и желанной. Умница жена-то. Дома тихо-мирно. Старшая дочь Ленка уже невеста. Не курит, не пьёт. Учится в институте. А девка подросла-то. Чужие дети быстро растут, говорят. А тут на своё чадо заглядываешься, и диву даёшься. Взрослая девка-то.

Того гляди дедом сделает. А глупостей не допускает Леночка. Хорошая девчонка. Николай Петрович с удовольствием отмечает – да, на Леночку уже и взрослые парни оборачиваются, и во дворе уже соседские мужики подчёркнуто деликатно с ней, без дуростей:
— Жених-то уже есть, Петрович?
— Да нет вроди…,– Николай улыбается довольно, провожая дочь взглядом,– чего спешить?.. Успеется это…
— Успеется…,– вторят мужики.
— Лен! Борщ в холодильнике!..
— Хорошо, пап!,– смеётся, взбегая по ступенькам. Хорошая девка выросла. И чистюля, и умница.
Подружек Лена домой водит часто.
То реферат готовят до ночи, то ещё чего.
А тут Лена пришла с Ромой…
— Здравствуйте.
— Это Рома. Мы учимся вместе.
— Здравствуйте…
… Многие, у кого есть взрослая дочь, поймут Николая Петровича.
Тут и не переборщить желательно, и недоборщить тож негоже.
И стала Лена приходить домой с Ромой каждый день.
Жених, не жених, а, дружат они, как Лена говорит.
Рома планшет из рук не выпускает, на пороге ещё, не глядя, ботинок об ботинок стаскивает, обеими руками и глазами в планшете:
— Здравствуйте.
Потом Рому Лена уводит в комнату, а через пять минут несёт туда на подносе тарелки.
Там они сидят тихо, и через три-четыре часа, поужинав таким же макаром с подноса, уходят, и Леночка возвращается назад через полчаса.
Каждый день это повторяется одинаково. Рома, не выпуская планшета из рук, сходит в туалет, и опять в комнату вернётся, а Леночка каждый час бегает с подносом. То чай, то салатик, то ещё чё.
Когда вечером они уходят, Николай заходит в Леночкину комнату, прохаживается, присматривается.
Пару раз под предлогом заходил и при них, демонстрируя право отца и хозяина дома. Рома носом в планшете, скукожился креветкой на диване, Леночка рядышком, калачиком. Планшет “на зарядке”, провод короткий, приходится планшет неудобно держать. Как две мумии, ей-богу…
Николай Петрович через неделю начал закипать…
В очередной раз ушли под вечер, и Николай бурчит хмуро, прохаживаясь по квартире без дела, пока жена бегает, подносы с посудкой из Леночкиной комнаты обратно носит:
— И чего она таскает его за собой?..
Лидочка порхает с тряпкой. Коридорчик протёрла, посуду перемыла:
— Ты чего, Коль? Нормальный парень… Чё по улице шляться? Прохладно…
А Николай вздыхал неприязненно, сам не понимая, чего бесится.
Не алкаш Рома, не наркоман. И Леночка перед ним скачет, как коза. Ленка-то умная. Придурка какого-нибудь в дом не приведёт!.. А вот не нравится Рома Николаю, хоть ты тресни!.. И чем дальше, тем хуже. Волей-неволей, а сам себя драконит папаша, озадачивая уже жену:
…– Упрется в планшет, как сыч, прошмыгнёт мимо серой мышкой, и сидит… А она ему подносики таскает…
Лидочка посмеивалась тихонько:
— Ладно тебе… Нормальный мальчик…
— Угу…,– бурчит Николай, с неприязнью вспоминая, как Леночка принесла очередной поднос с грязной посудой, и на одной из тарелок весь лук оказался выковырян из котлеты и разложен веером по краям подноса…,– Он чё? Лук не любит?..
А потом выяснилось, что Рома не любит много чего.
Лидочка любовно оформляла порции для Леночки с Ромой. Оформляла прекрасно, чем Николай всегда гордился. Красивой кучкой картошку пюре ложкой слепит, сбоку котлету положит, веточку зелени красиво бросит сверху, кетчуп полоской сбоку выведет, хлебушек косой гармошкой сложит. Заглядение, а не порция. Как в ресторане. А потом возвращается поднос, а на Ромину тарелку смотреть противно. Как курица расковыряет, котлету не доест, полпорции сдвинет на кетчуп, потому что он и кетчуп не любит, видите ли!.. И лук на краях тарелки соплями развешан опять…
Это доводило доброго Николая Петровича до исступления.

…– Это разве мужик?,– раздражённо скрипел зубами папаша, с трудом сдерживаясь, когда Леночка бесшумно пробегала мимо за чаем с бутербродами,– и бутерброд, зараза, покусает, как маленький… И…
Николай Петрович вспомнил, как в Роминой тарелке он обнаружил разжёванную и выплюнутую обратно котлету, и окончательно взбеленился. Рома не ест куриных котлет, оказалось. Не любит.
Теперь, когда Рома приходил, Николай Петрович уходил на кухню, якобы по делам, чтобы вообще не встречаться с Ромой в коридоре, а когда Рому уводили вечером –  Николай уходил в туалет, и прощался в ответ оттуда, через дверь:
— До свидания!
— Угу… Давай!
Жена ворчала:
— Чего ты бесишься? Дружат они. Дочка вон, и учится, и… хернёй ни какой не занимается!.. А ты… Чё взъелся на пацана? Приходит парень к дочери. Чего тут такого?
— Ды…,– Николай Петрович с готовностью собирался поговорить, ибо накопилась уже целая куча, и замолкал, погружаясь в неприятные воспоминания. И правда – чего?
А перед глазами Рома, уткнувшийся носом в планшет…
И чем дальше, тем хуже и хуже.
Николай Петрович уже злорадно выдумывал себе, и подмечал всё больше недостатков в Роме. Выяснилось, что Рома картавит… И Рома совсем к ним не “приходит”. Рому именно приводят и уводят. Покормят, в туалет Рома сходит, и опять покормят…
Через два месяца Николай уже ненавидел Рому хуже горькой редьки.
…– И умница, и красавица!,– в который раз сокрушался мужик, беседуя сам с собой, не в силах успокоиться,– А такое ч-чучело таскает за собой…
И ведь действительно было удивительным – Леночка очень эффектная, ухоженная, умная девочка, а рядом с ней вот это всегда немного простуженное существо с несвежими носками, нос в планшете, ботинки грязные – по улице идёт, лужи собирает, так-как глаза заняты…
…– Лен,– как-то раз мягко начал Николай, когда они с дочкой дома были одни,– На кой он тебе нужен? Неужели…
— Ой, пап!.. Не начинай!,– Лена раздражённо пресекала, старалась уйти,  давно уже видит, как отец относится к Роме,– Сам как маленький себя ведёшь! Мы приходим, ты на кухне прячешься!..
— Да разве ж я…,– Николай старался шутить,– вы ж сами, как… редиски… Лен!..
Но Леночка наотрез отвергала разговор, уходя к себе в комнату:
— Да всё, пап!..
И  повторялось обратно всё…
И Николай Петрович который раз давал себе установку “не обращать внимания”, и его не на долго хватало.
Полночи он ворочается в темноте, злорадно вспоминая, как Рома спотыкается в коридоре, занятый планшетом.
— Даже руки не помоет, сука… После туалета…
А потом Николай Петрович узнал, что Рома скоро переезжает в другой город. Его отец какой-то военный, и они уже полгода планируют переезд чёрти-куда.
— И на кой хрен он ей вообще нужен тогда!?,– ругался Николай с женой, когда Рома с Леночкой ушли под вечер, и Николай выходил из себя, с ненавистью брезгливо стряхивая лук с Роминой тарелки в мусорное ведро,– Придёт хмырь, пожрёт, на диване с планшетом полежит и упрётся! На кой хрен он тут нужен?!..
— Прекрати!,– Лидочка мыла посуду, тревожно прислушиваясь. Было такое, что Рому приводили вечером ещё раз. То зарядное устройство забыли, то в туалет сходить,– чего ты кричишь? Вдруг опять зайдут…
— Угу!..,– не унимался Николай,– Посрать, перед тем как домой пойти!..
— Прекрати, я говорю!..

… Через пару месяцев Рома уехал.
Леночка привела его в последний раз. Был торжественный ужин. Николай злобно отсиделся во дворе, накурившись до отвращения, и с Ромой прощаться не стал, чем обидел Леночку, и она потом неделю не разговаривала с отцом.
А потом постепенно всё остыло.
Леночка переписывалась с Ромой некоторое время, беседовала в скайпе, а Николай мстительно прислушивался, задыхаясь от ненависти, слыша негромкий Ромин голос…
… Прошёл год, и как-то Николай пришёл домой, и заметил, как странно заметалась вдруг Лидочка, будто прятать чего-то хочет. В доме были гости. Ботинки стоят незнакомые…
… Когда Сергей ушёл, шумно попрощавшись и поблагодарив за ужин, Николай Петрович замер в паузе.
Вроди, ни чё мужик… За руку поздоровался. Рука сухая и крепкая.
— Не бойся, папа, — видя, как отец задумался, Леночка со смешком чмокнула его в щёку,– лук  Серёжа любит!..
— Посмотрим…,– Николай для порядка покряхтел, всё ещё не прощая, — шо за фрукт…
Папаша, блин…

2 комментария

Оставить комментарий

Войти с помощью: 

Алик Гасанов

Чтобы объяснить, откуда я родом, обычно спрашиваю: фильм "Белое солнце пустыни" помните? Вот я именно из тех краёв. Родился и вырос я на берегу Каспия, в г. Актау (бывший Шевченко). Сочиняю редко, чаще пересказываю реальные истории. В своих повествованиях прежде всего я ценю уважительное отношение к читателю. Просто рассказываю историю, а о чём она - каждый поймёт по своему.

Вход

Войти с помощью: 

Сейчас на сайте

Никого нет on-line