…– А я предупрежда-ала вас!,– Нина Николаевна упрямо настаивает, игнорируя проскользнувший уже мат,– Я два раза предупреждала – идите отсюда! Вы мешаете людям отдыхать! Или не предупреждала?..
Парни неловко поднимаются, кряхтят. Они не привыкли уступать, и сейчас ерепенятся друг перед другом. Закалённые в таких скандалах, они знают, что старуха поорёт-поорёт, да и умотает, как и все. А эта не уматывает. Упёртая бабка…,– Я вам два раза сказала тогда – уходите по-хорошему! А-то собаку натравлю!.. Или не говорила я так?
— Пошли, ладно…, — коротко бурчит явно не русский парень, и все, словно по команде, облегчённо шуршат, и вразвалочку идут прочь, демонстративно громко сплёвывая на тротуар.
… Вчера так же всё начиналось.
Сидят себе парни возле подъезда, курят, базары-базарят.
Мимо люди идут, осматривают – здороваться, нет? Вроди не наши…
А эта старая мымра со своей собакой раз прошла, второй, и останавливается, говорит:
— Ребята, шли бы вы отсюда? Материтесь, курите… Идите-идите… Люди отдыхают уже.
И чего? Мужикам тут же встать и уйти? Как чморям?
Уютно оформленный дворик прикрыт стриженными ветками сирени, удобно тут.
— Да-да, щас посидим немного и уйдём,– привычно отмахнулся Макс, и тут же повернулся спиной, мол, “иди уже…”.
А тётка и не думает идти:
— Нет, ребята. Вы прямо сейчас вставайте, и идите отсюда! Пол дома стариков и детей малых. А вы кричите на весь двор. Вон, наплевали как… Зачем же ты на асфальт плюёшь? Да ещё и в одно место? Отойди, плюнь в траву, если приспичило. Зачем же гадить?
— А вы видели, что это я плюнул?,– парень нагло ухмыляется, и все смеются, поддерживают,– Вы видели?.. Тут уже было наплёвано.
— Пока вас не было – тут чисто было,– не сдаётся тётка.,– Идите, говорю, по-хорошему… Вы тут нахаркаете, и дальше пойдёте. А мы тут живём!
— А чё, и по-плохому будет?,– спрашивает здоровенный белобрысый бутуз в кепке,– Сами идите отсюда…
— Я вам по-хорошему говорю, мальчики – идите!,– тётка подходит ближе, и в темноте становится заметно, что у неё на поводке трясётся крохотная ушастая собачка,– Вы что, русский язык не понимаете?..
И тут тот не русский сам делает ошибку…
Протянув руку к собаке, он зачмокал губами и наклонился, стараясь дотянуться.
— Пистон, фу!!..
Но было уже поздно.
Крохотный пёсик на секунду замер слезящими глазками, наблюдая приближение руки к голове, и вдруг издал резкий вопль, цапнув острыми зубками парня за палец.
Парень испуганно одёрнул руку, подняв Пистона на метр, и сдирая кожу с пальца, и Пистон, шаркнув по асфальту хрупкой лапкой, с оглушительным звоном кинулся к ноге крепыша, и крепыш тоже вскочил, взмахивая руками и взвывая:
— Ох, бля!..
И в запале крепыш сбивает с лавочки рукой третьего парня, сильно саданув его тыльной стороной мощной ладони по лицу, разбивая нос!
— Пистон, фу!.. Фу, Пистон!..
С трудом отрывая от штанины извивающегося пёсика, женщина отошла на пару метров:
— Идите, говорю, отсюда!,– кричит уже недобро, стараясь перекричать Пистона,– Идите с богом!.. Вы что, не понимаете, что ли?..
Парни вскочили, чуть разбежавшись вокруг лавочки. У всех троих кровь! У этого, который просто смеялся – вообще вся рожа в крови, сильно ему крепыш заехал…
— Ты чё? С ума сошла?..
— Идите, говорю, по хорошему, пока я кота не вынесла!..
Парни с нервным смехом и руганью зализывают в темноте раны, направляясь к лестнице:
— Пошли, Саня, ну её на хер…
— Ваще долбанутая тётя…
Женщина пристально смотрит в след уходящим, гладит трясущегося пса по голове:
— Ну чего ты испугался? Хороший!.. Хороший!..
И они заходят в подъезд, и Пистон, оттирая спичечные ножки о порог, что-то коротко матом кричит вслед парням.
— Предупреждали же… Что за люди?,– ворчит женщина.