“… Я просто влюбилась в Ваше творчество. Каждый рассказ дышит жизнью.”
(из комментария, ЛанаИва2014 г. Санкт-Петербург)

…– Да это ты сам путаешь!.. Это Василич на пятом живёт!,– разъясняет Сёма настойчиво,– На четвёртом – новые въехали. Пацан у них школьник, и вроди ещё намечается… Баба у них пузатая выходила вчера… Вроди жена… Молодая такая…
— Да эт не важно!,– Матвей машет лапой,– И вот, короче говоря…,– продолжает, вспоминая с удовольствием, пригладив усы, — Сижу я такой под вечер, никого нет… Голуби эти лазиют по двору, налетели бог его знает откуда, а Мурка наша шурует со стороны гаража, и какой-то хмырь рыжий за ней короче…,– кот прикрыл лапой мордочку, прыскает смехом, переходя на кульминационный смешок,– А я такой им из-под лавочки, мол…
…– Или на четвёртом?..,– Сёма всё ломает голову, задирая глаза вверх стены дома, хвостом отсчитывая, — Тэкс… Раз, два… Третий, четвёртый значит… Да нет, вроди… Подожди..,– размышляет вполголоса, щурит глаз, прикидывая в уме,– Или на четвёртом?..
— Да я тебе говорю – на четвёртом!.. Собака у них напротив. Тупая такая собаченция… Шо не увидит – кидается, как дура!.. Газету ветер погнал по асфальту давеча – эта овца как щиманулась, мама дорогая!.. Чуть руку не оторвала хозяйке!.. Тупая собака!.. “Багира”!
…– Третий… Четвёртый – баба Люба…
…– Она эту Багиру уже и поводком, и лозиной, я видел, а этой псине хоть бы что!.. То на голубя гавкает-заливается, то на машину… То ко мне подбегает такая… Сижу я на лесенке такой, бабу Любу жду, а она налетает такая…
…– Второй, третий…
…–… и как разорётся, блин!.. Я ей такой: “Чё надо тебе, дура?”,– кот делает страшные глаза, выставляя нижнюю челюсть и расправляя плечи, — “Чё ты орёшь, говорю, сука такая?” с вишни ей… Морду тебе, говорю, твою свинячую давно не раздирали?..
— Да нет!,– Сёма убеждённо подытоживает свои размышления, перебивая громко,– На пятом живёт Василич!.. Точно говорю!.. Вот считай – на первом у нас нерусские живут, правильно?..
…– а то я не посмотрю, говорю, что ты с хозяйкой, сука страшная!.. Щас спущусь, блин, я т-тебе знаешь чё устрою?.. Коза драная!.. Пацанов, говорю, соберу, я знаешь чё тебе…
В это время дверь соседнего подъезда открывается, и на крыльцо выходит третий кот.
— Иди-иди, Паша… Погуляй, мой хороший..,– старческая рука потрепала невесомо Пашу по холке, и тот брезгливо отодвинулся, — Я потом спущусь и позову тебя… Иди…
Превосходной шерсти откормленный кот сощурился на мотыльков вокруг фонаря, облизнулся и чуть поморщился, когда сзади него негромко клацнула дверь.
— Павлухин! Пошли к нам, чувак!..,– орёт весело Матвей, и Сёма его тут останавливает жестом:
— Тише ты… С больничного он…
— С больничного?..,– пугается друг на всякий случай, не понимая, что такое “больничный”…
И Паша медленно спускается по лестнице, и чуть прихрамывает и растопыривает задние лапы. При каждом шаге губу нижнюю закусывает, стараясь не стонать…
— Чё эт у тебя?..,– Матвей сунул нос Паше под хвост, обнаружив зелёное пятно на шерсти.
…– Да хер их знает…,– кот мучительно медленно сел, прислушался не дыша к своему заду, и сел ещё чуть свободнее,– В клинику ездили вчера… Думал на прививку…
И рассказывает странные вещи, как его зачем-то положили на спину, скрутив бинтами лапы, и в морду сунули какую-то дрянь пахучую в марле…
…– И прикинь – ничего не помню… Ни-чи-во..,– Паша сплёвывает длинную слюну, а мужики замерли в ужасе, слушая такое,– Словно в темноту провалился, прикинь?… И всё кружится, кружится… И тошнит…
Коты посидели молча, вздыхая долго и тревожно…
…– Больно, Павлик?,– Сёма спрашивает с искренним участием.
— Больно, Сёма…,– вздыхает Павел.
В повисшей паузе вечернего Тольятти где-то вверху, в чёрно-синей смоле холодного неба среди слезящихся звёзд, разных и небрежно рассыпанных, в такт моргают жёлтая и красная, беззвучно двигаясь по прямой.
— На Курумоч пошёл…
— Да, на Курумоч… Московский, небось… Сейчас сколько время?
— Девять было…
— Как “девять”?..,– хором вскрикивают два друга,– уже девять?!..
— Мы выходили – “Время” начиналось… Вы чё?..
— Паша, мы пошли!..,– Матвей мелкой трусцой рванул в сторону пивной возле 53-го дома,– Сёма, не тормози!.. Сейчас без ужина останемся!.. Давай, Паш!.. Хопчики!..
… Ровно в девять из нашей пивнушки красавица Катюша выносит ящик с ошмётками воблы, ставит его возле стены, и возвращается за мешком мусора обратно в павильон. И у котов есть две минуты, чтобы провести ревизию в ящике, а иначе ящик с мешком будет тут же выброшен в мусорный контейнер сбоку дома, а шарить по контейнеру в темноте, среди стекла и грязи – это уже не то, поверьте…
Матвей с Семёном рванули быстрее, слыша, как музыка из пивнушки на мгновение усилилась – это дверь открылась!..
…– Да, Сёма…,– вздыхает Матвей на бегу,– Вот так вот живёшь, живёшь… Был мужик… И нет мужика…
— М-да… Бывает…