На древнейшем плато Устюрт, в небольшой долине, вдоль бархана, удивительно огибающего совершенно зелёный холм, многие десятилетия стоит памятный монумент. Несколько красноармейцев, словно в атаку бросаются, штыки ощитинили, пригнулись к земле под градом пуль… В отчаянном подвиге спешат застывшие бойцы в своё бессмертие… На гранитной плите беспощадная надпись: “На этом месте в 1928 году славные сыны своей страны встретили героическую смерть защищая Родину от басмачей.” И список из двух десятков фамилий.… Экспедицию командира отряда Семёнова снаряжали на совесть. Дело не шуточное – провести маршрут через весь Советский Туркестан.
В отряд приглашены переводчик и картографы из самого Питера. Большое значение в походе отводится фиксации колодцев и нефтяных месторождений.
Почти месяц продвигался отряд по обжигающему песку, когда на линии песчаной дюны показался десяток голов в чёрных косматых шапках.
— Отря-а-ад!..,– вскрикнул командир, и боевой конь встал на дыбы,– К бою!..
Бойцы побросали повозки и рассыпались, залегли в шеренгу.
На дюне крутят головами, переговариваются по-казахски:
— Дядя! Смотри, у него ружьё, совсем как у моего отца!..
— На бандитов не похожи…
— Кони совсем измученные… Надо их к колодцу отвести…
Командир успокоил коня и зорко смотрит на дюну:
— Именем Советской Республики!.. Приказываю вам выйти и сдать оружие!.. В противном случае я уполномочен открыть огонь!.. Переводчик!..
Из-за повозки с пулемётом боязливо вышел бывший доцент восточной кафедры Василий Ефремович Лемешко, прочистил горло, громко переводит на тюркском наречии:
— Выходите и отдайте нам своё оружие!..
На дюне завертели головами. Кричат друг другу по-своему:
— Говорит – им ещё оружие нужно…
— Зечем им ещё, Ахмет-ага?.. У них у каждого по винтовке!..
— Может у них патроны кончились?..
— Кони, смотри, совсем измученные… Скажи им – тут рядом у нас колодец есть!..
Самый старший встал в полный рост, показал пустые руки, кричит по-казахски:
— Откуда вы идёте к нам? Почему у вас так много оружия?
Переводчик сделал несколько шагов вперёд, чтобы слышать получше, но его грубо одёрнули:
— Куда прёшь, лярва? Назад!..
И он вернулся, и кричит по-русски, вытирая пот:
— Это отряд красной армии…,– опешил, стал переводить на казахский,– Э… Как по-казахски “армия”-то?.. Тфу…,– и переводит буквально,– У нас много оружия! А вы отдайте нам свои ружья!..
На дюне замерли в тишине… Опять шепчутся:
— Ахмет!.. Зачем им ещё оружие?.. У нас всего девять ружей… А у них смотри сколько…
— Спроси – почему они не идут к колодцу?.. Смотри как кони мучаются…
— Да тихо ты!..
Рядом со стариком встал огромный Ахмет:
— Можно я скажу, агай?,– и кричит бойцам,– Если вы с миром пришли – мы покажем вам где колодец!.. Скажите – кто вы, и откуда пришли к нам?,– рядом с Ахметом встали ещё четверо.
Переводчик собрался с мыслью, а командир, косясь на вставших, торопит:
— Ну что там? Лемешко!.. Что он говорит?
— Э-э…
…– Они сдадут оружие?
— Нет… Э… Товарищ командир… Они сказа…
— Огонь!.. За мной, товарищи!..,– кинулся вперёд командир, и по песку захлопали выстрелы, в знойном мареве всё загрохотало и закричало…

… Памятник тут ежегодно чистят и ухаживают за цветами возле него. Память беречь казахи умеют. Только гранитная плита изменена лет двадцать назад, и гласит : “На этом месте в 1928 году славные сыны своей страны встретили героическую смерть, защищая Родину”. Слова “от басмачей” аккуратно спилены и покрыты краской. И список на плите дополнен ещё полусотней нерусских имён.