… Старинный друг мой, Яшар Гезалов, достойный парень и вообще человек приятный, родом из забытого богом горного аула, после армии пошёл служить в милицию. И не мудрено – деревенский парень, высоченный, здоровенный, скромный и честный. Зубами гвоздь перекусит. Кулачищи, как утюги. И вот служит Яша участковым на радость и гордость старой матери. Отца давно нет, и Яша в семье кормилец. И закинула нелёгкая Яшу в Казахстан, и Яша дослужился до старлея, и по маме соскучился, и в отпуск напросился…
… Парадную форму нагладил до хруста, значок “Отличник милиции” любовно пришпандорил, ботинки начистил, новенький чемоданчик подарками для мамы набил, выбрился и надушился, купил билет на самолёт.
…– Сейчас как приеду в аул…,– вспоминает с удовольствием,– Прямо в форме пройдусь! Пять лет я там не был!.. Сельчане обалдеют!.. Мама у меня хорошая. Старенькая совсем. Я ей швейную машинку привезу. Через Баку буду лететь. Обязательно куплю, порадую!
… Эти беседы задушевные я всегда слушал, как кот слушает на кухне закипающий бульон. А Яшар всегда так о маме тепло вспоминал, что глаза блестели.
…– Аул у нас маленький совсем. После войны вообще очень плохо жили… Все ушли на фронт. А вернулись единицы… Калеки…,– вздыхает длинно,– И вот я в аэропорту уже волнуюсь. Первый раз в жизни самолётом лечу!.. И в Баку никогда не был… Сердце аж…
… Прилетел, короче говоря Яшар в Баку, суета вокзальная, беготня, везде очереди на проверках-регистрациях… Букет уже измусолил лапищами горячими… И стоит Яша весь при параде в очереди, не лезет никуда бессовестно.
…– А там, прикинь, прилететь – это пол дела, аэропорт огромный, выйти из него ещё попробуй… Как в метро. И везде “рамки”, досмотр…
И стоит Яша уже на десятой проверке. И при каждой проверке то расписываться просят, то в паспорт заглядывают, то талончик вручают. И вот Яша допёрся почти до самого выхода, уже и шум городской слышно впереди, витрины огромные. Диктор на пяти языках объявляет приятно, что Яшин самолёт прибыл в Баку из Казахстана, и на очередном рубеже Яшаров чемодан обшмонали, квиточек синий сунули, и Яша марширует к выходу, волнуется, а на выходе стоит бакинский сержант, за порядком смотрит.
А чтобы до сержанта дойти, все идут мимо лесенки, обходят заграждение блестящее, рядом с урной, переполненной этими синими квиточками. Квиточки уже и вокруг урны фантиками разбросаны. Как билетики в троллейбусе. Все спешат.
Яша культурно квиточек в урну бросает, дальше бежит.
… Сержант в диковинной форме без интереса осматривает проходящих, кого-то останавливает, кого-то пропускает не глядя. Яшара останавил:
— Здравствуйте, ваши документы.
Яшар галантно предъявляет, оценив вежливость и непредвзятость к службе. Ну и что, что Яша тоже мент? Работа есть работа.
— Квиток ваш, пожалуйста.
— Какой?
Сержант сухо поясняет:
— Квиток о прохождении регистрации выхода.
— Какой квиток?,– улыбается старший лейтенант, перебирая бумажки и документы.
— Квиток о прохождении регистрации вашего выхода. Синенький такой.
И выясняется, что сержанту нужен тот квиток, который Яшар так аккуратно бросил в переполненную квитками урну две минуты назад.
Яша опешил. Улыбается виновато:
— Я думал, что он не нужен,– косится в даль рекреации, на урну.
— Квиток предъявите, пожалуйста. Не задерживайте.
— Я его выбросил.
А сержант молча осматривает проходящих. У каждого пятого квиток проверят.
— Товарищ старший лейтенант,– говорит он чуть громче улыбающемуся Яше, отстраняя его в сторону,– При выходе,– нравоучительно,– вы обязаны предъявить квиток о регистрации выхода по требованию. Где ваш квиток?
Яша обалдел. Стоит, лыбится, как конь ногами перебирает. Вот, дурачина, мол…
А сержант спокойно делает свою работу. И каждому десятому, у кого не оказалось квитка, показывает на окошко возле угла:
— Вот туда пройдите, пожалуйста.
А возле окошка небольшая очередь, и от окошка отходят, разобравшись, цокая языками и краснея.
… Короче говоря, каждый дурачина, уличённый в утрате квитка, имеет два варианта. Нет, даже три.
Первый вариант – вернуться к урне, и неловко толкаясь жопами, как и несколько таких же умников, рыться в куче квитков, наивно надеясь найти свой (а на квитке 8-ми значная цифра, самолётик и надпись “велком ин Баку!”. Второй вариант – пройти к окошку, и пристыженно выслушать короткую нотацию, и шёпотом уговорить, чтобы как-то решить это недоразумение, и вам со вздохом разрешат пройти, выписав другой квиток за 2 ширвана* без квитанции, просто чисто по-человечески. Третий вариант – стоять возле сержанта, как баран, пялиться, улыбаясь, на проходящую мимо тебя очередь, и думать, чего это происходит.
И вот офицер милиции Яша, даже гипотетически относящийся к возможности дачи любой взятки с отвращением, через пятнадцать минут глупых нервных вопросов и сухих ответов, сгорая от стыда и злости, сунул придушенно указанную сумму в окошко, получил ненавистный квиток, и в совершенно раздавленном виде, пряча глаза, вручил бумажку сержанту, и сержант не глядя бросил квиток в урну рядышком, и Яша прошёл на выход…
… Постояв на воздухе и послушав призывы таксистов, Яша горестно вздохнул, и решительно вернулся к сержанту. Дождался, когда не будет людей:
— Земляк!.. Чё это за дурдом у вас такой тут?.. За что я заплатил-то?.. Чего я нарушил?..
Сержант поворачивает спокойное лицо, и Яшар шепчет примирительно:
— Нет, мне не жалко заплатить, если я нарушил… Но зачем же вы такой вот хернёй занимаетесь?
И Яшар показывает всем своим видом, что и он тоже блюститель закона, и что вообще не склонен нарушать установленных правил…
… Вспоминая эту сцену, Яшар аж вспотел, сидит, головой качает, весь красный:
— Прикинь? Поворачивается и спрашивает меня на полном серьёзе, с улыбкой, как ребёнка глупого:
— Слушай… А зачем по-твоему я тут стою?.. А?..

… К маме Яшар приехал злой и рассеянный. Даже про машинку забыл по дороге.

—————
ширван* – нац. валюта Азербайджана, что-то около 300 руб, что-ли…