О штанах, хомяках и трубочках с кремом.

1465583905900… Жена вчера прицепилась, мол, чего-то я совсем обветшал.
Я сразу насторожился…
Обычно самые мрачные мои воспоминаются начинаются именно с того момента, когда супруга моя вдруг ни с того ни с сего обратит внимание на то, что я иногда появляюсь-таки рядом с ней в квартире.
Нет, ни то, что бы я был совершенно пресыщен её вниманием. Нет. Я, как человек порядочный, не могу так утверждать.

Просто бывают случаи, когда вы, будучи уже совершенно уверенны, что давно уже покинули этот неблагодарный мир, и бестелесным призраком передвигаетесь по собственному дому, влача скорбное существование между мирами в назидание за свои грехи, и все мирские утехи и потребности, столь милые при жизни, вам кажутся пустыми и недостойными, и лишь высокие мысли, словно расплата за ваш гений, озаряют ваш потухший взор, как вдруг вы слышите где-то в самом дальнем уголке небытия еле слышные невнятные звуки, и пространство вокруг вас чуть дрогнет, как от слабого ветерка, и вы замрёте, удивлённый: “Чу!.. Не песнопенье ль то русалок?.. Ни хладный всхлип среди ветвей давно покинутого склепа?..”
И тут оказывается, что это ваша жена бесцеремонно остановила вас между кухней и туалетом, небрежно отряхивает вам колени от крошек пива, заявляя, что в принципе вам можно купить новые штаны.
“В принципе”!..
Пожалуй ни одно слово из амплуа моей супруги не заставляет меня так вздрагивать, невольно поднимая руки.
Купить штаны “в принципе” – это значит что вы, наивный и беспечный, ни чего ещё не подозревающий, розовощёкий балагур, солнечным утром выходите во двор, ведомый под руку женой, насвистывающий что-то весёленькое из Натали, планирующий быстренько сбегать в магазин, а потом чудесно провести выходные.
А поздно вечером того же дня, вы, злой и голодный, с потухшим взглядом мрачно ждёте лифт в своём подъезде, стараясь не смотреть на жену, охрипший от крика, тщетно пытающийся через карманы расправить трусы, сбившиеся в корабельный канат вокруг вашего хозяйства, из-за того, что весь выходной вы посвятили тому, чтобы тщательно и остервенело перемерять все штаны в магазинах города и пригородов.
Причём вы твёрдо уверены, что добрую половину брюк вы натягивали на себя дважды, а судя по тому, как жена отводит в сторону глаза, некоторые из них (а если быть точным – 11-е, 19-е и далее по-порядку с 42-х по 47-ю пару!) вам пришлось натягивать на себя трижды.
Никогда не пойму я этой логики.
— Не жмут?,– супруга делово и по-хозяйски осматривает ваш тыл, совершенно не беспокоясь, что вы второй час стоите без обуви перед всем магазином, в распахнутой примерочной, — Точно не жмут?
— Да вроди бы нормально…,– вы слабо улыбаетесь, в надежде, что на этих штанах всё и закончится, смущённо провожая взглядом хихикающих покупателей.
— А цвет как?,– жена вертит вас как вертушку турникета, сорок раз в одну сторону и сорок раз в другую, что бы не закружилась голова.
— Да вроди бы норма-а-а… льно,— с мольбой предполагаете вы, с трудом сдерживая тошноту.
— Не большие они тебе?,– жена сосредоточенно хмурит брови, неожиданно засовывая руку в штаны от вашего пупка до самого колена, вызывая неприличный смех проходящей мимо девушки-продавщицы.
— Да вроди бы…, — не успеваете ответить вы, как супруга довольно кивает, и, отступив на несколько шагов, пристально всматривается в ваш лобок,– Ну-ка, повернись…
И вы, сгорая от стыда, крутитесь, как идиот, под невольные смешки со всех сторон, и даже не подозреваете, что это ни конец мучениям, а самое начало вашего бенефиса.
Жена строго и придирчиво спрашивает:
— Нравятся?
Вы торопливо киваете несколько раз, сглатывая подкатившие почему-то слёзы, но жена спрашивает громче и строже, привлекая внимание вновь вошедших:
— Точно нравятся?
И останавливает недоверчивый взгляд, подозревая, что вы отвечаете ни совсем искренне, и вы киваете ещё усерднее, и задираете по очереди колени, словно жеребец, всем видом показывая, как вам удобно именно в этих брюках. И жена пристально наблюдает, с трудом соглашаясь про себя, что вы не водите её за нос, и вот к вашему облегчению она неспешно подходит, оглядывая вас со всех ракурсов, словно художник мольберт, и говорит:
— Угу… Ну, хорошо, давай-ка ещё вон те примерим…
И резво подтаскивает к примерочной ещё одну охапку.
… Никогда я не мог предположить, что моя фигура так несовершенна. Подобрать брюки к ней – труд колоссальный и неблагодарный. Каждая последующая пара штанов сидит ещё хуже, и остервенение, с каким я их сдираю с себя, выводит меня уже на столько, что я невольно снимаю брюки вместе с трусами, злобно натягивая трусы обратно до самых подмышек. Жену это нисколько не беспокоит, и скорость с которой она бегает с новой партией штанов возрастает до того, что я уже не замечаю, что пять пар подряд я стремительно надел и снял, даже не пытаясь осмотреть себя в зеркало. Заподозрив подвох, жена сделала штрафной круг и чуть сбавила скорость, более принципиально задерживаясь возле меня.
Штаны мы разделили на несколько категорий:
Первая категория – “короткие”. Эта категория примечательна тем, что пройдя всю линейку размеров от 32-го до 56-го, штаны на мне сидели ровно до щиколотки, и, уже впрыгивая в самые объёмные, словно в палатку, я кричал жене:
— Короткие!
И она кивала и летела ракетой, что бы принести точно такие же.
Вторая категория – “длинные”. Тут всё происходило в принципе также, с единственной разницей, что вы периодически падаете, угрожая лбом разбить зеркало, наступая на штанины.
Но особую дрожь отвращения во мне теперь вызывают штаны категории “узкие”. Никогда не мог предположить, какие чувства у меня будут вызывать брюки данной категории. Нет, я уже видел своими глазами мужчин в таких джинсах и даже позволил, признаюсь, деликатно хихикнуть пару раз им вслед. Ведь это и в правду очень забавно выглядит. Особенно, если мужик крупноват. Улыбка умиления, мол, вот же чучело ползёт, теперь сменяется у меня искренним состраданием, и я украдкой вглядываюсь в его мрачное лицо, точно зная, почему он так тороплив и хмур. Уверяю вас (я-то знаю уж теперь это на горьком опыте!) – несчастный, обтянутый джинсовыми колготками, ни о чём другом не может думать, как только о том, что бы немедленно добежать до дома и содрать их с себя, как кот ошейник. Причём мой опыт во время примерки усугубился моей наивной простотой, когда я доверчиво вышел в них из примерочной, науськанный женой, мол, “пройдись-ка!” Взрыв невольного хохота подействовал на меня, как выстрел на лошадь и я трепетной ланью стремглав бросился обратно, и, вбежав в другую кабинку, получил пощёчину от тучной дамы.
Клянусь всеми святыми, что если меня поставят перед выбором – надеть обтягивающие джинсы на вечер, или провести остаток жизни в тюрьме где-нибудь в Ботсване – я предпочту последнее.
Хочу поделиться своим невольным открытием, если мои записи вдруг прочтут мужчины:
Если вы запутались в жизни на столько, что вам совершенно безразлично, какие штаны купить, или вы по роковой случайности оказались (к примеру) в Антарктиде, где все штаны узкие, и если выбор штанов для вас стал выбором перед жизнью и смертью – перед тем, как влезть в них, снимите нижнее бельё. На худой конец -наденьте дамские трусики. Стринги, например. Я понимаю, что это сложно представить, но уверяю вас – игра стоит свеч. Те шесть с половиной минут, которые я провёл в узких брюках, с собранными гармошкой семейными трусами, я не забуду никогда. Инквизиция со своим “испанским сапогом” в сравнении с этим – просто чушь и наплевательское отношение к делу.
… И вот примерка штанов длится уже так долго, что вы теряете ощущение реальности, совершенно уверенный, что это и есть ад, и последним аргументом прекратить это является лишь то, что вы обнажённый и униженный забьётесь в угол примерочной, всхлипывая и моля о скорой смерти, когда жена задумчиво соглашается, что, мол, “да… чё-то тут ничего нет для тебя…” И ведёт вас растрёпанного и потухшего через весь магазин, пообещав купить пива, если мы заглянем ещё в один отдельчик…
И лишь только этот слабый отблеск вашей веры в справедливость даёт вам сил и смирения.
— Алик!.. Расслабься!.. Чего ты?..,– жена весело шагает рядом, словно возле навьюченного верблюда, с бананом в руке,– Я тебе советую не принимать всё так близко… Щас вун-туда ещё сбегаем…
Это что-то невообразимое…
… Мне ещё не было и тридцати, когда я, умудрённый опытом, по причине, видимо, дважды сломанного носа, вывел для себя чёткую и суровую уверенность, что ни при каких обстоятельствах, и ни в коем случае нельзя слушать женских советов.
Нет, я конечно не имею права вот так напрямую требовать от каждого, чтобы он закатывал истерику, убегая в ночь, закрыв уши ладонями, как только услышит совет от женщины, как это делаю обычно я. Нет. Достаточно ответить просто холодным кивком, учтиво промолчав и улыбнувшись сдержанно, не теряя благородства во взгляде.
Это не сложно, если потренироваться перед зеркалом, с недельку.
Уверяю вас – женские советы, это именно то, чего нам, мужчинам, необходимо остерегаться как можно серьёзнее.
Под ” деловыми советами”, например, моя жена подразумевает действие, когда она, прижав меня неожиданно к стене, в визгливой форме выкрикивает угрозы и ультиматумы, сопровождая их буйством и психозом, переходящие неминуемо в сцену со слезами в мой адрес и проклятиями громкостью чуть тише циркулярной пилы.
Помню как в первые годы супружества, будучи ещё неопытным юнцом, я наивно пытался решать эту проблему с помощью беру, но жена сразу же заподозрила подвох во время того, когда она давала мне очередной совет, или по крайней мере, как она называет эти эксперименты с моим рассудком.
И вот помню, как она стала приглядываться ко мне пристальнее, отмечая, что я уже не вздрагиваю, инстинктивно защищая лицо, и не пытаюсь спрятаться в шкаф, и ей стало уже недостаточным то, что я просто покорно киваю головой, опустив руки.
Выдрав бируши из моих ушей, и расценив мой поступок как чёрную неблагодарность, теперь она всякий раз предварительно проверяет мои уши, перед тем как набрать полные лёгкие воздуха перед очередным советом. Сначала это было мило и забавно, признаюсь. Да, это действительно смешно, когда супруга перед тем, как дать вам очередной совет, (она ниже меня ростом на две головы), вдруг проворно подтягивается на мочке вашего уха, и заглядывает внутрь, словно сорока в мосол, чтобы убедиться, что вы не жульничаете. Это смешно. Первые четыре раза в день. Через месяц это начинает вас слегка нервировать. Мало того, у вас неминуемо вырабатывается неприятный рефлекс. Как только я чувствую, что на моём ухе кто-то опять повис, неприятно упёршись коленом в пах, держу пари – через несколько минут меня ждёт очередная неприятность.
Например, недавно, во время прогулки с сыном, жена мне посоветовала прокатиться с горки на “ледянке”. Вы когда-нибудь катались с ледяной горки на “ледянке”? Нет-нет, ни вы. Вам можно и без ледянки с вашей комплекцией… А вот вы – я имею ввиду вон ту даму с куцым костлявым задом. Приходилось вам, так сказать, “вкушать плоды сих удовольствий…”? Почему “именно вы”? Простите, я не хотел вас уязвить, я просто подобрал из аудитории зад наиболее идентичный моему. Не приходилось? Замечательно. А теперь, если вы считаете, что мне можно доверять, повторяйте:
” Я (фамилия, имя, отчество…) Клянусь страшной клятвой… Что никогда и ни при каких обстоятельствах… Находясь как в здравом рассудке, так и в беспамятстве… Никогда не буду кататься на “ледянках” с горок Российской Федерации… А так же стран Ближнего Востока… Стран СНГ… И всех иных стран…”
Кто не в курсе – я объясню. Представьте, что вы, умиляясь детской забаве и смеху вокруг, подначиваемый присутствующими, торжественно и грузно усаживаетесь на пластмассовую лепёшку в три миллиметра толщиной, деликатно запахиваете полы пальто, что бы снегом не запачкать, и под одобрительное улюлюкание – отъезжаете, ещё не представляя, что вас ждёт. Уже на середине горки вы начинаете подозревать неладное, так как ветер начинает бить вашими ушами по вашим щекам, а ваше восторженное “И-х-ху!”, как солидарный вклад во всеобщее веселье, неминуемо перерастает в истошное “ААААА!!!”, как последний вопль погибающего. Причём во время кульминации забавы, когда в конце пути вы, не заботясь о приличии, уже кувыркаетесь в режиме “головажопа-головажопа”, собирая на себя снег плотным слоем, и останавливаетесь на хоккейной площадке в позе морской звезды, вы успеваете после короткого проклятия дать себе горячую и искреннюю клятву, что бросите пить и будете добрее к детям.
… Катание с горки я могу сравнить только с поездкой в “Оке”…
Как-то супруга посоветовала мне “не пускать пыль в глаза, а взять экономичную и миниатюрную машинку”. По своей природе инфантильный, я согласился “посмотреть машинку”.
Влез в “Оку” – это, конечно, будет сказано принципиально неграмотно. Скорее всего правильно будет сказать – я натянул на себя “Оку”, и мы поехали. “Мы поехали” – тоже звучит по крайней мере самонадеянно и заносчиво. Вы видели когда-нибудь, как той-терьер атакует дворового кота? Именно так маленький пёсик вдруг встаёт на дыбы, истошно и звонко лает, страшно отплёвываясь, после чего, трясясь всем телом, воинственно шаркает пару раз хрупкой лапкой по асфальту, и, оглушительно ругаясь, несётся на встречу неминуемой смерти, вытаращив слезящиеся глазки. Помните? Именно так ведёт себя “Ока”, когда вы трогаетесь с места. Как и той-терьер, она смело прокричала что-то напоследок и кинулась в бой, считая главным – начать! Уверяю вас – ракету, ледянку и “Оку” изобретал один конструктор. Причём, он обожал той-терьеров. Он увековечил свою любовь к этой породе в своих детищах.
На “Оке” я не проехал и ста метров, как стал понимать, что в принципе, это можно назвать машиной. Сразу же отмечаются как достоинства, так и недостатки этой модели. Среди достоинств, например, наиболее приятным и полезным было то, что все на дороге старались держаться подальше от меня, вежливо отмечая, что все мы люди, и от тюрьмы и сумы, мол, не зарекайся, и вообще, только подлец может обидеть человека с ограниченными возможностями.
Через десять минут я даже перестал вытягивать шею, как черепаха, чтобы хоть что-нибудь разглядеть на дороге, и смешная фантазия рисовалась у меня в голове про фантастический портал в иные миры. Помните? Там герой передвигается на практически невидимом крохотном средстве, на подобии “ледянки”. Так и я в “Оке”, словно на невидимой “ледянке” (практически сидя куцым своим задом на асфальте, я имею ввиду) проезжал мимо огромных грузовиков, уходящих размерами в небо, и массивных, дышащих огнём автобусов. Мимо нас проносились с яростным рёвом неповоротливые гигантские “Волги” и потрясающие своим величием “УАЗ”-ики. Особенно захватывал дух на перекрёстках, когда я почувствовал себя ёжиком в тумане, очнувшимся по-пьяни в самом центре табуна, несущегося на пожар. Причём именно тогда свой дух я чудом и не испустил, когда выворачивающий на перекрёстке троллейбус чуть не упал на мою “Оку”. Да, это звучит неправдоподобно, но именно так бы это и называлось потом, я думаю. Ржавая конструкция, более похожая на мыловарню после теракта, судорожно скрежеща и отхаркиваясь, выкатилась справа от меня и, не в силах остановиться, стала падать на бок, задрав в небо половину колёс. Закрыв глаза и прошептав намаз, я глубоко раскаялся, что когда-то грубил маме и совершенно не занимаюсь сыном. Троллейбус оглушительно просигналил и рванул на всех парах, бешено разгоняясь до 25 км/ч, и я решил, что с меня хватит. Мужественно разогнав “Оку” до предела, через шесть кварталов я обогнал проклятый троллейбус, сделав полный круг по Тольятти.
Когда я вернул машину владельцу, он сам всё прочитал на моём лице и ни стал задавать вопросов. Жена тоже хотела что-то спросить, но, посмотрев на меня с тревогой, промолчала, впервые погладив меня по щеке по-матерински, прошептав: “Совсем седой ты уже у меня…”
Вот этот её жест меня всё время вводит в заблуждение. Совершенно не понимаю, что скрывается за этим жестом? Точно также она гладит меня по роже, умиляясь: “хорошенький мой!”, меряя на меня вязанную белую шапочку с бубоном, уверяя, что “щас все так носят!” Коварно используя моё игнорирование своей внешностью, она в который раз экспериментирует, и о том, что эксперимент не удался, я начинаю подозревать, когда вслед мне начинают смеяться, или лучший друг перестаёт при встрече подавать руку… Как-то она решила завести хомячка.
Тэкс… Эта дама не ушла ещё? Подойдите, пожалуйста. Вам придётся ещё раз поклясться. Повторяйте:
“Я…(фамилия, имя, отчество)… Клянусь страшной клятвой… (далее по тексту, вы знаете) Никогда не заводить хомяков!”
Ну так вот. Как-то жена решила завести хомячка.
Мы умилённо любовались забавным пушистиком в клетке. Хомячок постоянно был чем-то занят. И шубку надо содержать в чистоте и в клетке он ревизию проводит ежеминутно. А глазки, словно чёрные бусинки, всё время внимательны и спокойны. Чудное существо.
И тут жена мне посоветовала завести хомячку друга, чтобы он не скучал…
Я опрометчиво согласился, находя идею безопасной, не подозревая, что мы подошли к самому краю бездны.
Подонок из зоомагазина, совершенно не беспокоясь о своей репутации, молча сунул мне очередного хомяка, даже не поинтересовавшись, куда я дел первого. Нет, я понимаю, что некрасиво лезть в чужие дела, и также поддерживаю тайну усыновления, но тем не менее, согласитесь, выглядит по крайней мере странным, когда один и тот же гражданин покупает хомяков с интервалом в полчаса. Хотя бы из вежливости ведь можно было поинтересоваться судьбой предыдущего хомяка? Что с ним? Он не подошёл по размеру или оказался испорченным? Нет, продавец (чтобы он сдох, сволочь!) молча сунул мне хомяка, и опять занялся своим маникюром.
… Уже через десять минут мы с женой стали подозревать, что хомячки не подружатся.
Потрясённые, мы с опаской наблюдали, как оба хомяка, невесть в чём усмотрев оскорбление, яростно мутузили друг друга, царапаясь и визжа, совершенно не обращая внимание на кормушку и наши призывы к совести.
С трудом расцепив дерущихся отвёрткой, я вытащил одного прихваткой для печки, надеясь, что хомяки, разведённые по углам ринга, примут к сведению мои замечания. Один грубиян остался в клетке, другого я положил рядом на пол. Драчуны тут же кинулись друг к другу и попытались продолжить бой сквозь решётку, но хомяк в клетке быстро оценил преимущество, и стал откровенно издеваться над “выселенным”, показывая неприличные жесты и демонстративно метя морковку сразу с обоих концов, в то время как другой бегал вокруг, изрыгая проклятия, пытаясь дотянуться до обидчика сквозь прутья. Всерьёз опасаясь, что тот сломает себе зубы об решётку, я опять побежал в магазин, где подонок (чтоб он в гробу перевернулся, тварь!) без интереса ухмыльнулся:
— Чё ж вы не сказали, что у вас мальчик?… Вот они и дерутся… Щас я вам девочку дам.
И вот через несколько минут я уже дома, и мы с женой стоим в колено-локтевой позе перед клеткой, и не мигая наблюдаем “чё будет?”.
Продавец оказался прав.
Девочка драться отказалась.
Сразу же дав себя как следует отмутузить, она совершенно охладила пыл хомяка и к драке он потерял всякий интерес, после чего дама, посидев для приличия в уголке, вычистила тщательно шубку и решительно потребовала любви.
Хомяк был совершенно не настроен после пережитого за день, но хамка вела себя так вызывающе, что добилась желаемого в яростной, чуть нервной форме.
Наше с женой умиление очень скоро сменилось неловкой скованностью. Да, это прекрасно, когда мужчина и женщина любят друг друга. Но ведь всему же есть предел? Толерантность-толерантностью, мужики, но о правилах элементарного приличия тоже не нужно забывать!..
Словно заключив коварный договор, хомяки с утра до вечера занимались любовью, всё чаще переходя к откровенно похабным и шумным сценам. Причём инициатором и вдохновителем этих вакханалий, как я заметил, была именно дама. Как только мы с женой появлялись в поле зрения, хамка бесцеремонно будила хомяка, и тот спросонья зевал, улыбаясь смущённо, пожимая плечами, мол ” ну, что ж… надо, так надо…” и всё начиналось снова.
Вечером я перенёс клетку в дальнюю комнату, чтобы нам с женой хотя бы некоторое время не было слышно этого вертепа, но хомяки занялись своим паскудством значительно интенсивнее, стараясь, чтобы их было слышно и оттуда.
То, что у хомяков произошла эскалация сил, я понял, когда во дворе меня остановила соседка, одинокая женщина, чья квартира разделена стеной от наших хомяков, и высказала, что “вы с женой ни одни в доме!”. Причём горечь на фоне улыбки, с которой она высказала данную претензию, покраснев и потупив взгляд, меня совершенно сбила с толку.
Одновременно с этим пошли хомячки…
Это было просто нашествие хомяков, и вы зря улыбаетесь. Я уже всерьёз опасался подагры в следствии плохого сна, и психическое моё состояние меня пугало не меньше, и я невольно ловил себя на мысли, что всерьёз обдумываю мрачную фантазию, что их можно просто долбить лопатой…
Хомяки размножались с такой скоростью, что я уже всерьёз начал подозревать, что они готовят массовый побег, пытаясь своим количеством лопнуть клетку.
Подонок в зоомагазине нисколько не удивился. Плотоядно оглядев клетку, туго набитую хомячками, он с порога заявил, что хомяков возьмёт бесплатно и только с клеткой.
Я хмуро промолчал, и, оставив клетку на столе, ушёл не прощаясь.
Такие вот дела…
С тех пор советов жены я не слушаю.
Почти.
Я бью на опережение. Нужно делать сюрпризы и тут же прятаться.
… Первой супруге моей, Марине, я решил сделать сюрприз как-то. С трёхлетним сыном Леоном мы остались вдвоём одни, в запасе у нас было часов пять и мы, два солидных мужчины, решили приготовить что-нибудь “вкусненькое” для мамы.
… Сначала мы договорились тщательно изучить какой-нибудь незамысловатый рецепт, для чего перерыли все полки и я был потрясён обилием литературы в нашей квартире на данную тематику. Тут были с полдесятка повареных книг, штук семь книг о национальных кухнях, пару сотен вырезанных женой откуда-то рецептов и несколько килограмм ярких буклетов и журналов.
Синхронно вздохнув, мы принялись выбирать и через полчаса я совершенно запутался и хмуро предложил сыну выключить мультики, которые отвлекают нас совершенно. Каждый рецепт был достоин Марины и я, положившись на детскую интуицию, предложил Леону ткнуть пальчиком наугад. Леон ткнул в “Трубочки с кремом и сахарной пудрой” и я облегчённо сложил чтиво огромной кучей. Итак, приступим, запоминайте:
Чтобы приготовить “Трубочки с кремом и сахарной пудрой” нам понадобится:
1. Три стакана муки.
2. Четыре яйца.
3. Стакан сахара.
4. Сливочное масло 100 гр.
и ещё там чего то, по-моему корица.
Сначала мы делаем слоёное дрожжевое тесто:
Засыпаем муку в тазик и просим Леона не путаться под ногами. Добавляем в муку четыре стакана молока. Наливаем ещё один стакан Леону и просим его пока не мешать. Начинаем аккуратно помешивать. Видим, что Леон скривил чудовищную рожицу. Пробуем его молоко, бежим к раковине сплюнуть, обнаружив, что оно прокисло. Минуту чешем затылок, соображая, можно ли отделить муку в тазике от прокисшего молока? Вздыхаем, несём тазик в туалет, смываем всё это, тщательно моем тазик. Просим Леона не путаться под ногами. Засыпаем новую муку в тазик. Берём другое молоко, предварительно пробуем, заливаем, наливаем Леону заслуженный стакан молока, потом, чуть подумав, наливаем и себе тоже и полчаса оба жуём булочки с вишнёвым вареньем, запивая молоком, таращась в телевизор и болтая ногами под столом.
… Через час вспоминаем о “трубочках” и решительно выключаем телевизор. Добавляем в тазик три яйца, четвёртое аккуратно вытираем с пола, объясняя Леону, что значит “плохое слово” и почему Леону это слово не нужно говорить. Начинаем аккуратно перемешивать, сосредоточенно щурясь в рецепт. Добавляем сахар и соль. Просим Леона не лезть руками в тазик. Моем ему руки, усаживаем за телевизор.
Перемешав содержимое в тазике, опять удивлённо чешем затылок, соображая, как из этой липкой кашки можно сделать тесто? На всякий случай решаем добавить ещё чуточку муки и нечаянно высыпаем в тазик весь пакет, раздражённо требуя у Леона отойти от тазика.
Умываем Леона в ванне, смываем с головы муку, переодеваем в сухие трусы, заставляем надеть халатик после ванны. Молча пьём молоко с булочками, болтая ногами под столом, неприязненно поглядывая на тазик. Решительно обещаем друг другу выключить телевизор сразу же, как кончится следующий мультфильм.
Через полчаса решительно продолжаем. Добавляем в тазик молока уже на глаз, убеждаемся, что тазик полон до краёв и осторожно переливаем содержимое в большую кастрюлю. В кульминационный момент, когда молоко уже сольётся и вы, сунув носы в кастрюлю, замираете в неудобной позе, ожидая, когда густая жижа начнёт вываливаться, успеть крикнуть Леону, что бы он отошёл от стола, хотя уже поздно и густая масса шлёпается в кастрюлю, поднимая фонтан до потолка. Моетесь с Леоном в ванной, объясняя попутно, что и это тоже “плохое” слово и его тоже не нужно запоминать.
Придя на кухню, удивляетесь учинённому разгрому, хмуро моете стол, тазик, выливаете из хлебницы молоко, протираете хлебницу. Просите Леона отойти от стола и начинаете молча и яростно месить на столе тесто. Через пять минут, когда тесто распределится ровным тонким слоем намертво, разгибаетесь, потрясённый, выдавая в потолок сложную многоуровневую тираду из нескольких междометий и “плохих” слов, зловеще соображая, каким же хреном можно отодрать от стола эту шпаклёвку, и забыв пояснить притихшему сыну значение новых слов. Единственно верное решение загорается спасительной гирляндой в вашей голове. Твёрдо решив, что нужно купить пива, вы одеваете сына, и молча направляетесь в ближайший магазин, где покупаете “Трубочки с кремом и сахарной пудрой”, молоко, булочки, яйца, муку и бутылку водки.
Кстати, “моей первой супругой” я свою жену называю в шутку уже больше двадцати лет…

Один комментарий

Оставить комментарий

Войти с помощью: 

Алик Гасанов

Чтобы объяснить, откуда я родом, обычно спрашиваю: фильм "Белое солнце пустыни" помните? Вот я именно из тех краёв. Родился и вырос я на берегу Каспия, в г. Актау (бывший Шевченко). Сочиняю редко, чаще пересказываю реальные истории. В своих повествованиях прежде всего я ценю уважительное отношение к читателю. Просто рассказываю историю, а о чём она - каждый поймёт по своему.

Вход

Войти с помощью: 

Сейчас на сайте

Никого нет on-line