marazm_na_zabore_01… В Россию-матушку я припёрся семь лет назад.
Всю жизнь прожив в Казахстане (причём в самом, как считают, суровом крае! При царе сюда к нам государственных преступников ссылали!) Ну дык вот. И родили мы с моей Марусей детей две штуки, и думаем такие: “Может поедем ближе к лесу куда-инть?” Говорю: “Поехали!”. И поехали.
Квартиру продали, контейнер отправили, поехали потихоньку.
До Уральска поездом, оттуда до Самары автобус шурует несколько часов.
И вот перед отъездом я посоветовался с юристом, мол, как “по-правильному” перетащить через границу американские рубли за квартиру, чтобы закон не нарушать?Юрист-падла  500 тенге в карман кладёт, и говорит:

— Вы совершенно свободно можете провести денежные средства. Только ничего не прячьте, и декларируйте с чистой совестью. И обязательно с собой имейте документ, подтверждающий происхождение денег. У вас же есть договор купли-продажи квартиры?

— Есть.

— Вот его с собой и держите. Покажете на границе – вот, мол, квартиру свою продал, вот деньги, ни кого не убивал, не грабил. Понятно?
— Понятно, — говорю я.
И действительно. Чего бояться-то? Честно заработанную квартиру продали, вот бабки, кровью и потом, типа… Чего тут? Не миллиард же я везу в конце концов? Сто двадцать тыщ-тыдыщ. Стольниками. Хрустящими.
… И вот приближаемся к границе Родины моей… Я родом из Казахстана, говорю, и вот приближаемся мы к границе Казахстана. И вдруг неясно как-то защемило сердце, и взгляд остановил я в степь родимую, и пыльным маревом откуда-то из далека донёс запах полыни напевы древние, с младых ногтей мною слышимые… Бог весть, увижу ль я ещё края родные, так сердцу милые…
Короче говоря, подъехали мы к таможне Маштаково, эт сразу после Уральска. Сейчас пройдём досмотр, и всё. Здравствуй, Рассея-матушка! Прими в свои объятия сынов твоих заблудших…
… По салону прошёл хмурый сержант, собрал паспорта, особо остановил взгляд на мне.
Я к этому привык. Моя кавказская фамилия действует на ментов как котлета на Бобика. Когда сержант через пару минут возвращается из сторожки, я в очередной раз выигрываю спор сам у себя – единственный из всего огромного автобуса, кого зовут в сторожку “для уточнения” – это опять я.
Молоденький лейтенант кивнул сержанту, вертя мой паспорт в руках, и начал кружить вокруг меня, как тот Бобик вокруг берёзки, пристраиваясь, чтобы задрать лапку:
— Цель поездки?
— На ПМЖ,– сухо отвечаю. Этот барбос держит в руках мой паспорт, в котором вложен талончик, где написано всё, что можно у меня спросить, и он уже прочитал всё это.
— С семьёй?
— С семьёй.
Помолчали. Пятый раз сравнили фото с моей рожей.
— Квартиру продали?
— Продали.
Я знаю, чего он ждёт.
Он ждёт, когда я начну бить хвостом и краснеть, стыдливо стараясь подсунуть ему под папку пару-тройку купюр. А он сурово качнёт головой, не веря своим глазам, может даже посмотреть с осуждением, и только из сострадания согласится первый раз в жизни “взять”:
— Ладно уж, идите…
И я радостно пожму ему руку, торопясь, а он склонится над документами сосредоточенно:
— Идите-идите…
… А я стою и всё молчу, глядя спокойно. И даже не пытаюсь краснеть.
Лейтенант поёрзал, скучая. Я тупой.
— Что-нибудь запрещённое везёте?
— Нет.
— Валюта, золото, драгоценности, антиквариат?…
— Валюта.
Лейтенант замер, и более внимательно прошёлся по моей бумажке глазами, поднял брови. Он видимо не заметил, что я указал сумму – сто двадцать тыщ-тыдыщ.
И начал краснеть, что-то подсчитывая, и ёрзая ещё сильнее.
Я напрягся. Чего ни так?
… Я ни чего тебе не дам. Никогда не давал, и сейчас не дам. Нет, я очень люблю благодарить людей, никогда не прихожу в гости с пустыми руками, обожаю делать подарки (ни просто подарки, а чётко и тщательно продуманные, нужные, чтобы человек обрадовался, что именно эта вещь ему очень нужна и необходима, а я угадал!), но тебе я сейчас ничего не дам. Не за что.
Позвали какого-то тучного капитана, пробурчали вполголоса по-казахски, прикрываясь ладонью, и, плотно прикрыв дверь, мне объявляют с сочувствием:
— Вы не можете провозить через границу такую сумму. Согласно статьи 311 пункта “ж, п” от такого-то числа*, вы вправе беспошлинно вывезти через границу РК не более десяти тысяч долларов. Вас трое совершеннолетних – вы, ваша супруга и дочь. То есть, не более тридцати тысяч…
Лейтенант искренне цокал языком, и я терпеливо ждал, чтобы объяснить, что я продал свою квартиру, и прочее, но видя, как толстый капитан, скрестив руки, плотоядно облизывается, я понял, что видимо, действительно у меня проблема. Мне вежливо показали выписку из таможенного кодекса, статью и подробную инструкцию. И стали ждать.
Я хмуро соображал…
— Там подождите, пожалуйста… Подумайте..,– капитан вежливо открыл дверь, приглашая выйти.
Сигналили на улице. Из-за меня весь автобус задерживается. Несколько “сотрудников” деликатно выводили мою жену и детей из автобуса, вынесли мою сумку и чемодан…
Глядя, как очумело я чешу репу, один из сержантов понимающе вздохнул, оглядевшись, что рядом никого нет:
— М-да… Попали вы…,– приблизив лицо, он быстро шепнул,– десяточку капитану занеси, и езжай спокойно, пока автобус не отправили,– и тут же громко кричит, махая рукой водителю,– Готовьтесь! Через пару минут поедете!..
Видя, что я не совсем понял, опять кивнул, улыбаясь по-дружески:
— Десять тысяч, брат… А что ж делать-то?.. Ехать-то надо…
… Автобус ещё раз недовольно просигналил, а я всё ещё находился в ступоре.
Мои горячие объяснения, ссылка на консультацию юриста, призывы к совести, таможенниками вежливо выслушивались, и мягко направлялись к статье 311 пункт “ж, п” от такого-то числа…
Подождав пять минут, автобус нервно газанул по пыльной дороге, а я с детьми и женой поехал обратно в Уральск. Километров 50, наверное…
… — Юрист-сука,– объяснял я ни чего не понимающей жене,– говорит, главное не прячь, а всё честно декларируй. А они мне статью под нос… Говорит, дополнительная декларация должна быть из налоговой. Справка делается месяц. Именно для тех, кто на ПМЖ едет… Вот же суки… Взятку просит…
— Ну, дал бы им…,– спохватилась жена,– дай пару тысяч. Чего ты?..

— Они десять просят!..
— Десять?!.. Вот же…
— Баксов!.
— Ба-аксов?!!..
… Мы так горячо ругали таможенников, что сами не заметили, как быстро устроились прямо на вокзале в гостинице.
Я был зол.
Обожаю это чувство.
Когда я злой, у меня обостряется реакция.
Во время игры в шахматы разозлите меня, и я ушатаю вас в четыре хода.

… Расспросив как следует супругу, я позвонил в Тольятти, её сестре, попросив позвать мужа сестры, Сашу.
— Санёк, здоров!,– говорю. Санька я не видел ни разу в жизни. Мой единственный вариант,– Чем занят сейчас, Санёк?
— Спать ложимся…
— Санёк,– говорю,– сейчас возьми с собой ещё восемь пацанов с паспортами, и приезжайте в Уральск.
Санёк немного обалдел. До Уральска ехать всю ночь. Но он пацан хороший, и я по-простому объяснил ему ситуацию.
… Утром они приехали на двух машинах.
— Ринат.
— Алик.
— Сергей.
— Алик.
— Толян.
— Алик.
Чуть руку не сломали, кабаны.
Я проинструктировал пацанов, вручая каждому по десять тысяч, и по бутылке коньяка от меня лично…

… Когда мы подъехали к таможне, капитан аж выбежал на улицу, не веря своим глазам.
Объясняю: Если пытаться провезти баксы через границу тайком – это считается контрабандой, и всё изымается безвозмездно, плюс штраф. Представляю, какой шухер навела моя рожа у таможенников в кабинетах. Казалось, только служебный долг не даёт им всем по очереди расцеловать меня троекратно. Уверенные, что я спрятал доллары, и теперь пытаюсь провести их, барбосы облизывались, и опять прояснили мне быстренько про статью, и я сухо отрезал:
— У нас. Только. Тридцать. Тысяч.
Капитан подтвердил свои предположения. Побурчали вполголоса, и пошла подготовка.
Пригласили понятых, притащили и включили видеокамеру. Меня завели в вагончик и начали тщательно обыскивать, предупредив в микрофон:
— Запрещённых, незадекларированных вещей… Наркотики? Валюта?.. Проба-проба… Раз, раз…

… Полчаса капитан с остервенением прощупывал детские игрушки, наши вещи, коляску и сумку, пыхтя и потея.
Меня опять пригласили в отдельную махонькую комнату, где обыскали полностью, тщательно, и на бис, раздевая до гола.
Я демонстративно деликатничал, не отказывая себе в удовольствии:
— Носки, товарищ капитан… Вы забыли посмотреть в носках,– протягиваю почти к носу.
Короче говоря, день я им испортил.
Через час я громко отчитывал уже их, спокойно угрожая:
— Я не понял! Меня в чём-то подозревают?.. Какого чёрта вы меня обыскиваете три раза подряд? Я арестован? Где постановление? Или я нравлюсь вам, когда я в одних трусах? Как ваша фамилия? Вы доиграетесь, ей-богу!.. Как ваша фамилия, я спрашиваю!..
… Совершенно расстроенный лейтенант с тоской посмотрел последний раз на нашу “тридцатку” на его столе, которую я небрежно сунул в карман, и нас повели  к пограничному пункту.
Перед самым рубежом он не выдержал:
— Вы же вчера были?
— Были.
— У вас же… Куда вы их спрятали?
Я засмеялся.
Лейтенант был так по-детски обескуражен, что его хотелось похлопать по макушке:
— Не поверишь!.. Всю ночь бухали!.. Пол Уральска на ушах стоит до сих пор!.. Всех напоили!.. На прощанье!..
Лейтенант открыл овальный ротик, оставаясь на территории Казахстана, и так и замер с открытым ротиком, не понимая, шучу я или нет, а мы помахали ему, и пошли дальше, к Российской таможне.
К вечеру мы были в Тольятти.

—————
Согласно статьи 311 пункт “ж, п” от такого-то числа* — номер статьи я не помню, написал нашару.