Warning: Division by zero in /home/users/a/alincaj/domains/xn--80aaaic3aogxk4a.xn--p1ai/wp-content/plugins/social-networks-auto-poster-facebook-twitter-g/inc-cl/yhludryr.php on line 1180
 Наталья Борисовна. - Алик Гасанов

Наталья Борисовна.

Публикуется впервые!

0_c612e_48c7fbf8_origЖила в нашем подъезде моя одноклассница Илонка. Толстая весёлая девчонка, на-половину армянка, на-половину русская. Кудрявая, с шикарной шевелюрой, белокожая, с огромными верблюжьими ресницами. Мать её, Наталья Борисовна, давно уже развелась, и жила с дочкой вдвоём. Илонка бегала по двору оторва-оторвой, хотя всегда была и одета и накормлена, а Наталья Борисовна каждый вечер играла на пианино, нервируя весь подъезд, и пела грудным контральто “…Оружьем на со-олнце сверка-а-а-я!..”

Илонка, закончив школу, неожиданно для всех выскочила замуж, и умотала куда-то в Венгрию. А Наталия Борисовна осталась одна. Удивительно всегда выглядела она. Женщине далеко за полтинник, былая краса увяла, хотя Наталия Борисовна и придерживалась пуританского образа жизни, и теперь, всё ещё по-привычке видимо, хорошась и нафуфыриваясь, она всё время вызывала своим видом улыбку и недоумение. Огромные массивные каблуки, юбка в пол, кружевная блуза, причёска “а-ля эспаньоль” на фоне изможденного диетами, морщинистого тела, смотрелись настораживающе. А когда Илонка смоталась, Наталья Борисовна и вообще покатилась по наклонной. Нет, она не пила и не курила, мужиков не водила, и являла собой образ дамы в летах, упорно неувядающей и молодящейся, и прыть её в этом деле обескураживала. Мало того, Наталья Борисовна закончила курсы психологии и практической магии, и, кроме того, что она преподавала английский язык в школе, откуда её настойчиво пытались всё время отправить на пенсию, она ещё и подрядилась психологом в младшие классы. Мамашки прибегали к директору:
— Чё за дура у вас тут детям мозги вставляет?..
Директриса пожимала плечами, типа “шо такое?”, хотя была в курсе.
— Вы об чём?
— Чё за дура у вас теперь?,– орали родители, красные от гнева,— На кой чёрт вы её поставили?..
А Наталья Борисовна, проводя психологический тест для каждого из первоклашек, старалась от души, и вкладывала в работу всю душу:
— Вот, смотри и слушай меня внимательно,– говорила она, ложась грудью на парту, приближая лицо к самому носу первоклашки,– Па-ра-ход… Что?.. Де-ла-ет?..
Первоклассник, с опаской поглядывая на хищный маникюр психолога (кроваво-чёрные когти в три сантиметра длиной), вежливо улыбался:
— Плывёт.
— Нет!,– резко перебивала Наталья Борисовна, разгибаясь, — Ты не волнуйся!.. Ты главное – не волнуйся!.. Ты сейчас внимательно послушай меня и постарайся ответить. Хорошо?..
И она строго ждёт, когда мальчик кивнёт.
— А теперь слушай меня внимательно,– говорит Наталья Борисовна, медленно приближая к лицу ребёнка макияж ведьмы на дискотеке,– Па!..Ра!..Ход!.. Что?.. Де..Ла..Ет..?..
Тщательно подумав, перепуганный насмерть ребёнок затравленно шепчет:
— Гудит?..
— Нет!!..,– с сожалением перебивает Наталия Борисовна, начиная терять терпение,– Ты не волнуйся, самое главное!.. Ты не волнуйся!.. Успокойся!.. Послушай меня внимательно и не торопись!.. Хорошо?.. Ты меня понимаешь?.. Ты слышишь меня?..
Ребёнок вжимает плечи, сползая под парту, но Наталия Борисовна терпеливо подбирает слова, нависая над столом, приближая лицо сверху:
— Подумай внимательно. Хорошо?.. Подумай как следует! Ты меня слышишь?.. А?.. Па-ра-ход… Что?.. Делает?.. Ты не волнуйся!..
Ребёнок, вжимая позвоночник в стул, втягивая голову, начинает моргать и всхлипывать.
…– Вы представляете?!,– орала очередная мамаша в кабинете директора,– Эта дура довела моего сына до слёз!.. Ребёнок наотрез отказывается идти в школу!..
Директриса устало вздыхает, совершенно задолбавшись объяснять каждый раз одно и то же:
— Ну… Извините, ради бога!.. Старый преподаватель… Заслуженный Учитель… Понимаете?.. Простите, пожалуйста… Ей до пенсии совсем чуть-чуть осталось… Одни только благодарности… Выслуга лет… Я же не могу её…
(Наталье Борисовне на пенсию можно было уйти семь лет назад!)
…– Очень хороший педагог…
— Дура она у вас конченная!,– орала мамаша,– Старая дура!.. Ненормальная дура!..
Директриса, уже десять раз разбиравшаяся на эту тему, знает наверняка – успокоившись и остыв, мамашка тоже будет извиняться, тоже объяснит, что, мол, время у нас такое, а перед самой дверью обязательно спросит, оборачиваясь со смешком:
— А чё он делает-то?.. Пароход?.. Если он не гудит и не плывёт…
Директриса вздыхает, отводя глаза:
— Он “перевозит пассажиров”…
И прощание предсказуемо задерживается я ещё на две-три минуты восклицаний, шутливых проклятий и нервного смеха…
…– И вы извините, пожалуйста… Тоже…
— Да я понимаю, понимаю, простите… “Психолог!”…
… И вот, Наталью Борисовну, наконец, торжественно выперли из школы.
Женщина заметно преобразилась.
Поносив ещё месяц официоз в прикиде, Наталья Борисовна постепенно отказалась от яркого макияжа к облегчению соседей. Согласитесь, жутковатое зрелище встретить за-полночь на лестничной площадке ярко накрашенную старуху в мини-юбке и с мусорным ведром.
Свои вечерние концерты под фортепиано Наталия Борисовна почти забросила, и лишь иногда среди ночи вдруг кто-нибудь из соседей подпрыгивал во сне, услышав неожиданно гром клавиш и высокий грудной вопль – “… Нет! Не любил ты!.. Совсем не любил ты!..”
А потом Наталью Борисовну видели во дворе с собакой.
Все вздохнули с умилением. Ведь это хорошо же!.. Одинокая, порядочная дама, чтобы скрасить свою жизнь, коротает досуг с холёной взрослой псиной. И одиночество ни так гложет, и вообще… Наталья Борисовна проживала на четвёртом этаже, и из дома напротив некоторые теперь видели по вечерам, как женщина, вымыв пса, кутала его, словно младенца, в простыню, и качала и прибаукивала на распев по-старушечьи:
— Шарик наш посратушки… Шарик наш поссатушки… А потом пожратушки… А потом гулятушки… Ой ты ясный сокол мой!.. Ой ты свет-царевич мой!… Шарик-свет царевич мой!.. Ой же ты кормилец мой!..
И тугоспеленатый Шарик, охреневающий от обилия заботы, терпеливо вздыхает, с трудом сдерживаясь, дослушивая бесконечную колыбельную.
По двору Шарик ходит с забинтованными лапами, потешно задирая их и подскальзываясь. Наталья Борисовна регулярно стрижёт ему когти под самый палец, когти кровят, повязки в красных пятнах… Пса Наталья каждый день лечит, возмущаясь и сочувствуя сама себе на весь двор. То “что-то ты съел, наверное! Опять клизму ставить надо!..”, то “…это аллергическое, наверно!.. Сейчас придём, и я тебя полечу!..” Очумевший пёс (где она его нарыла?) несколько раз вырывался и убегал, и Наталья Борисовна сутками бегала по городу, причитая и призывая пса к совести с огромным кровавым куском мяса в руке. И потом пёс сдох, наконец-то.
…– Сволочи!..,– несколько дней кричала с балкона Наталья Борисовна,– Все люди, которые проживают в этом доме – все сволочи!.. Я знаю, что вы меня сейчас слышите!.. Вот сидите и слушайте – вы сволочи!.. И вы, и дети ваши, все – сволочи!.. Невинную собаку отравить!.. Сволочи бессердечные!.. Будьте вы прокляты, твари!.. Вот и весь мой сказ!..
Покричав с полчаса, Наталья Борисовна с сердцем хлопала дверью балкона, и, погревшись пять минут, выходила с новыми силами:
— Сволочи и подлецы!..,– кричала она визгливо в морозное небо.
… Я вернулся из армии, женился и сразу зафигачил дочь. Жил я уже отдельно от родителей, и как-то проходил мимо родного дома.
… Возле мусорного контейнера на снегу небрежно рассыпано штук сто чёрно-белых фотографий. Вот маленькую Илонку целует молодая Наталья Борисовна, а рядом счастливо улыбается курчавый мужик. Вот Илонка первоклассница, Наталья Борисовна с короткой причёской рядышком, руки развела, обняться приглашает. Вот новогодняя ёлка, смазанный снимок, детишки в масках. Вот Илонкина мамаша в полный рост с новой сумкой и в лаковых босоножках с какой-то подругой, лица серьёзные, причёски двухэтажные… Штук  сто фотографий, ей-богу!.. Весь семейный альбом. Люди ходят, наступают на мокрые, рваные уже фотографии. Есть портретные, большие. Бабушка какая-то в платочке губки поджала. Дед с бабкой, а посередине молодая парочка лыбится…
… Наталья Борисовна окончательно свихнулась, и ходила по улице, пугая своим видом. На улице дождь и ветер, а старая женщина совершенно этого не замечает, выскочила в рубахе мужской и босиком, худая, как скелет, но с жутким макияжем, пальцы на руке обожжённые (свет отключили за неуплату, спичками ночью светила в квартире, ногти оплавленные):
… — Я им так и скажу!.. Вы что же думаете?.. Я так и скажу сейчас!..,– кому-то она всё доказывает, шлёпая по лужам и трясясь от холода,– Это же ни в какие ворота не влазиет!.. Скоты!..
Пианино давно расстроилось, несколько клавиш западает, и голодная до полуобморока Наталья Борисовна настойчиво подбирает по ночам мелодию, чудовищно фальшивя, а ей стучат в стену, и она краснеет от крика:
— Сволочи!.. Я так и скажу вам – сволочи вы все!..
Спасаясь от холода (окно разбила утюгом, ругаясь с соседями, которые запрыгивали с тротуара на балкон четвёртого этажа), она как-то чуть не сожгла дом, поджигая газеты, кто-то вызвал пожарников, заметив дым, и вот Наталью Борисовну, брыкающуюся и визжащую, под руки выводили из подъезда, а она, совершенно обезумевшая и прозрачная, разбивая в кровь босые закоченевшие ноги, тощая и белая, кричала своим контральто:
— Т-ты смотри, какие сволочи!.. Т-ты смотри!..
… Фотографии ещё месяц валялись по всему двору.
А ближе к весне в их квартире начался ремонт.
Квартиру получила многодетная семья какого-то сантехника-узбека, и всё успокоилось. Целая бригада земляков сантехника с колоссальным трудом вытащила пианино из подъезда, погрузили на грузовик и увезли куда-то. Говорили, что внутри пианино нашли мумифицированного Шарика с забинтованными лапами, одетого в детские штанишки, шапочку и курточку.

2 комментария

  1. И комичное, и трагичное переплетается в этом рассказе, как и в действительности… И всё же трагичное побеждает. Сердце сжимается от жалости к человеку, бесконечно одинокому и чужому в этой неласковой жизни. А эпизод с фотографиями просто добивает…

Оставить комментарий

Войти с помощью: 

Алик Гасанов

Чтобы объяснить, откуда я родом, обычно спрашиваю: фильм "Белое солнце пустыни" помните? Вот я именно из тех краёв. Родился и вырос я на берегу Каспия, в г. Актау (бывший Шевченко). Сочиняю редко, чаще пересказываю реальные истории. В своих повествованиях прежде всего я ценю уважительное отношение к читателю. Просто рассказываю историю, а о чём она - каждый поймёт по своему.

Вход

Войти с помощью: 

Сейчас на сайте

Никого нет on-line