4815843665_d8fe74fe53_z-637x425… — Входите-входите…, – Наталия Ивановна, бледная и испуганная, прикрывает халатиком грудь, приглашая участкового войти.
За участковым входят ещё трое. Один сержант, двое в штатском.
Наталия Ивановна видит, как участковый учтиво обхаживает “штатских”, и вконец пугается на глазах:
— Что случилось, Максим Сергеич?.. Что…
У мужчин такие суровые лица, что женщина мучительно сглатывает, готовая упасть в обморок, припадает к стене:
— Максим Сер…


… — Наталия Ивановна. Где ваш сын?
Смотрят в упор,  сердце матери готово разорваться от страшных догадок…
Не в силах держаться на ногах, женщина мотает головой, прижимая руку к сердцу:
— Что случилось?.. Прошу вас, скажите… Что он опять …
Мужчины вздыхают. Неприятная работёнка…
Участковый аккуратно и легонько похлопывает взрослую женщину по плечу:
— Вы бы присели, Наталия Ивановна… Не пугайтесь так, прошу вас. Садитесь, садитесь…
Почти насильно усадив несчастную в низкое кресло, он сухо бросает сержанту:
— Воды принеси, Валер.
… После нескольких глотков Наталии Ивановне дали отдышаться, и она требовательно смотрит то одному, то другому в глаза:
— Умоляю вас, скажите: что он опять натворил?
Капитан кряхтит, бросая косые взгляды на “штатских”. Те переглядываются и утвердительно кивают. Участковый подбирает слова:
— Пока только подозрения. Вчера ночью возле “Молочного” человека… кхм… порезали. Два ножевых…
Женщина беззвучно вскрикивает, закрывая ладонями лицо.
… — По приметам опознали вашего Николая… Успокойтесь, прошу вас… Подозрения только… Где он сейчас?..
Наталия Ивановна, с трудом сохраняя рассудок, беззвучно плачет, старея на глазах:
— Умоляю вас… Расскажите всё. Неужели мой Коля… Может ошибка какая?..
Дав матери немножко выплакаться, один из оперов вежливо подсаживается:
— Наталия Ивановна… Вы извините, но нам нужна информация. Дело очень серьёзное. Ваш сын где сейчас?
Словно озарившись счастливой догадкой, женщина вскакивает:

— Так не он это!.. Ей-богу не он!.. Вы сказали “вчера ночью”?.. Вы ведь так сказали сейчас?.. Так?..
Участковый кивает:
— Примерно в половине первого…
— Так точно же – не он это!..,– радуется Наталия Ивановна,– Точно – не он!.. Четвёртый день он уже в Сызрани работает!.. Клянусь вам!..
Истово крестится, глаза полные слёз радости.
— В Сызрани?
— Да-да-да!.. В Сызрани нашёл работу он! На две недели уехал!..,– женщина торопливо щебечет, радостно поясняя то одному, то другому,– Я говорю: Колька! Когда же ты за ум-то возьмёшься, паршивец?.. Когда работать-то будешь?.. Говорю, мол, хватит уже, подлец, дурака валять, тридцать лет, а уже две судимости, говорю!.. Как же можно?!.. А он мне, мол, мама я работу нашёл!… Ей-богу, Максим Сергеич!.. Говорит с бригадой едет в Сызрань. Там у них бригада строительная. Вот его и взяли, Максим Сергеич!.. Клянусь вам!..
— Сколько он уже там?..
— Так я и говорю, Максим Сергеич – с четвёртого числа как уехал, так и… Говорит, на две недели, примерно. Ей-богу!.. Говорит, хорошо платить обещали. Клянусь вам!..
Женщина божится и крестится, облегчённо и радостно смотрит на гостей:
— Я так рада, так рада!.. Сколько ж мне терпеть-то, Максим Сергеич?.. Ведь совсем пропадёт балбес такой!.. И пьёт, паразит, и пьёт!.. (плачет) А тут, говорит, всё, мама!.. Завязал!.. Я так рада, так рада!.. Ой, боже ж ты мой…
Второй опер участливо улыбается, осторожно перебивает:
— Наталия Ивановна… Извините.
— Да-да-да!.. Я вас слушаю!.. Да-да!..
— А вы с ним… Э-э… С сыном вы перезваниваетесь?.. Когда последний раз разговаривали с ним?
Женщина закусила палец, бегая глазами по потолку, старательно вспоминает, опять озаряется, счастливо поднимая брови:
— Дык вчера вечером и звонил!.. Да-да-да-да-да!.. Вчера вечером, поздно совсем, он и звонил!.. Всё хорошо, говорит, мама. Только устаю, говорит, очень… Работа идёт, говорит. Объект большой. Начальник строгий!.. Пить ни кому не разрешает!.. Да-да-да!.. Вчера и звонил последний раз, Максим Сергеич!.. Он мне через день звонит примерно!.. Да-да-да!.. Вчера!..
— Вы нам номер телефона продиктуйте, пожалуйста. На всякий случай…
— Так ведь нету  у него телефона, Максим Сергеич!.. Нету!.. От своего друга Коля звонил. Как тот раз свой телефон пропил, так и без телефона он!.. Ей-богу, Максим Сергеич. Вот вам крест!..
Помолчали минуту.
— А точный адрес?.. Где они там работают вы знаете, Наталия Ивановна?.. Всё равно нужно проверить, чтобы снять подозрения…
— Так если бы я знала, разве я не сказала бы вам?,– совсем успокоившись, виновато улыбается, мать мягко поглаживает участкового по предплечью,– Только на вас вся надежда, Максим Сергеич. Если бы ни вы – совсем пропал бы сынок мой… Только на вас и вся надежда… Обязательно узнаю и скажу вам. Обязательно!..
… Уже в коридоре участковый остановился на минутку:
— Как позвонит, вы про адрес не забудьте, прошу вас. А когда приедет – пусть зайдёт. Поговорим, что там за бригада у них…
— Конечно-конечно, Максим Сергеич!.. Вы с ним там тоже построже уж, милый!.. Одна надежда на вас!.. Только на вас вся надежда, Максим Сергеич!.. Как без мужа осталась, так нету сладу с сыном!.. Храни вас Господь!.. До свидания… Храни вас Господь…
Переполняемая эмоциями, женщина опять беззвучно плачет, прикрывая лицо и отворачиваясь, машет рукой, “идите-идите!”…
… Закрыв дверь на ключ, она минуту стоит в коридоре перед зеркалом, успокаиваясь и прислушиваясь к шагам на лестнице. Пройдя в комнату, Наталия Ивановна задёргивает шторы, и легонько пинает носком тапочка ножку дивана:
— Вылазь. Ушли…