family_02… Солнышко иной раз припечёт так ласково, что аж разомлеешь. Хочется развалиться вповалку на травке… Небрежно, словно кобель блохастый. Прямо на клумбе… И сладко растаять в лучах, пока дворник не видит… На лужайке через дорогу, прямо сзади дома моего,  шум-да-гам. Собрался честной народ со всего двора жизни порадоваться, бабьим летом-то. Воробьи орут в деревьях, как таксисты. И чё орут?Бог их знает. Сверчки надрываются, словно биржа там какая. Будто последний час квартальных ставок на нефть закрывают прям. Ей-богу. А внизу, чуть под горку, лужайка у нас замечательная. Укрыта от посторонних глаз остатками порушенного овражка, в серёдке ручеёк еле заметный в травке, а справа муравейник. Мамашки местные со своим выводком припёрлись со всех углов. Вон лягушка с двумя лягушатами. Спины греют. Саранча задумчивая колосок терзает неспешно, зачиталась. Букашки, бабочки. Только и слышен крик. Детвора резвится.

…– Не подходи к нему! Слышишь? Не подходи, говорю. Иди вот на веточке подтянись лучше!
Жучиха проходу не даёт своему младшенькому. Куда тот не сунется, она тут как тут. Жучок к лягушонку подбежал – нельзя!.. К лужице подошёл, в отражение своё таращится – отойди! Житья нет хлопцу, одним словом.
…– Не надо драться! Не надо!,– Жучиха опять бежит на шум, спешит разнять мелочь пузатую. Её Жучок веточку в одну сторону тянет, а маленький кузнечик в другую, пыхтят, не уступают,– Не надо драться, говорю! Пусть он посмотрит! Он отдаст потом! Отдай. Он посмотрит и отдаст. Отдай кузнечику! Отпусти!.. Вот, молодец. Вот молодец какой!.. А ты потом отдашь, хорошо?
Кузнечик тут же запрыгивает с веточкой на ствол сухой ольхи:
— Не отдам.
— Отда-а-а-ай!…,– начинает реветь жучонок,– Отдава-а-а-ай!!!
А Кузнечик крутит фиги, нарочно гнёт веточку, будто сломать хочет.
— А-дав-а-а-а-а-а-а-ай!…,– орёт жучок, уже лёжа на спине, дрыгает всеми лапками, словно чем громче заорёт сейчас, тем быстрее отдадут.
И мамаша кузнечика наблюдает за картиной с ветки. Улыбается жучихе, головой покачивает:
— От-жешь, шалун, а?! Ну на кой она ему? Вот-жешь, на кой? А? Ничего, сами разберутся,– к жучихе поворачивается, улыбка до ушей,– Это же дети…
Услышав материно напутствие, кузнечик затягивает обидную дразнилку с высовыванием языка и пританцовыванием. Видя это Жучок орёт противно до неприличия:

— А-да-ва-а-а-а-а-ай!!!…

На спине крутится, аж красный весь от крика…
— Чё тут тако?!!, — слышен голос сверху. Это папа Жук на шум прибыл. Голос строгий,– Чиво тако?.. Чего стряслось у вас тут? Чё орёшь? Ну-ка, вставай!..

Жучиха пытается перевернуть жучка, отряхнуть, но тот вертится на земле, крича ещё громче.
Та сбивчиво оправдывается перед мужем, пытаясь шутить:
— Та из-за ерунды вредничает, Жорик. «Веточку не поделили!», смотри-ка… А ну-ка встань!..
Жук подходит к сыну вплотную, и строго что-то втолковывает ему, тихо, чуть встряхнув,  коротко пихнув в спину.
Жучок замолкает, с минуту сидит «надутый», шмыгая носом, скрестив лапки. Отец ещё раз что-то говорит сыну, головой качает, нахмурился.
Жучок вздыхает, встаёт и воинственно направляется к кузнечику. А Кузнечик явно выше ростом, и поэтому спокойно дожидается, заранее подняв веточку над головой, дразня негромко : «Не достанешь, не достанешь!.. Бе-е-е-е-е!…»
Подойдя к Кузнечику, Жучок становится на цыпочки, и молча трескает того наотмашь по уху:
— А-ну, отдавай мою палку!
Совершенно не ожидав такого, получив затрещину, кузнечик бросает веточку, и с воем бежит к маме.
А Жучок победно несёт веточку, словно флаг, марширует торжественно, не обращая внимание на крики побледневшей своей мамаши:
— Ты что?! Сдурел?!  Ты сдурел совсем, что ли? Зачем драться? Ты зачем его так?
А папаша довольно улыбается, гладит сына по голове:
— А кто дрался? Никто и не дрался совсем… Сами разобрались. Это же дети!..
…Такие вот дела. Хотите верьте, хотите нет. Сам видел.