“…Вы так замечательно описываете моё детство, Алик. Спасибо вам.” (из комментариев,  Айгуль Ж.,  г. Самара)

 

… Когда несёшь молоко в эмалированном бидоне, самое главное постараться не бежать. Во-первых, молоко начинает плескаться вам на колено, дребезжа крышкой, во-вторых, если как следует долбануть донышком о ступеньку или бордюр – на бидончике обязательно отколется белая эмаль, обнажая на удивление чёрную жесть, и будет некрасиво, и бидончик сразу станет старым, и будете вы потом ходить за молоком со старым бидоном, как дураки, понятно?
Мама давала мне бумажный рубль:
— Молоко возьми, сынок, только не задерживайся, у меня тесто подошло уже…
И я скакал по лестнице с бидоном, выходил перед подъездом, и задирал голову:
— Э! Дя!..
Надо было крикнуть два-три раза, и с пятого этажа выглядывала рожа моего дружбана Эдика:
— Чё ты?
— В магаз аля? Матушка за молоком послала…
— Ща,– Эдя смачно харкал вниз, и, ещё не убрав головы, орал через плечо,– Ма?.. Нам в магазике надо чё-инть?..
И я даже слышал чего-то голосом Эдиковой мамы, и через минуту мы уже вдвоём шуровали к магазину:
— Сява!.. В магаз пойдёшь?..
— Щас!..
И Сява с трёхлитровой банкой в авоське догонял нас на углу.
Короче говоря, к магазину мы направлялись как правило целой делегацией. Димка даже сестрёнку за руку вёл. И мы всей оравой неслись на перегонки что есть мочи…
… На площадке перед магазином ставили здоровенную жёлтую бочку на колёсах, с белой надписью “Молоко”, а к бочке протягивали резиновый шланг с водой (продавщица всё время чё-то моет там), и тут же выстраивалась длинная кривая очередь. Мы с Эдей занимали очередь, оставляли Сяву с Димкой, и солидно шли в магазин. За булками. Расчёт отработан и отточен. На мамин рубль я куплю три литра молока по 24 коп. за литр, и на сдачу у меня выходит законный стакан томатного сока по 9 коп., и сладкая булочка, тоже 9 коп. штука. В углу магазина на алюминиевых штативах стоят стеклянные конусы. Виноградный сок, яблочный, томатный. Тут всегда можно поесть на ходу. Варёные яйца, котлеты, пирожки. Продавщица крутит краник, из огромной морковки шумно с пеной в стакан льётся мой любимый, томатный. Рядом в стаканчике солонка с ложечкой. На столике самодельная табличка, написанная красивым почерком, сложенная “домиком” – “Уважаемые покупатели! Просьба яйца в соль не макать!”
И мы солидно съедали мою булочку пополам, запивая холодным и густым томатным соком, и оставляли мою вторую булку “на потом”, и возвращались в очередь, а в магазин шли Сява с Диманом…
… Струя молока мощно и смешно журчала в бидон, усталая продавщица бросала мокрыми руками мелочь в свою тарелку:
— Следующий…
А назад мы уже не торопились.
Не спеша мы переходили от лавочки к лавочке, жуя “вторые” булки, и запивая их молоком прямо из бидонов.
Домой я возвращался с полным пузом, тяжело дыша.
…– Ну ты где ходишь?,– выбегала из кухни мама вся в муке,– Давай быстрее!.. Тфу, ёлки-моталки!.. Алик!.. Тебе два бидона давать, что ли?..,– мама заглядывала в бидон, задумывалась,– Да не… Хватит, наверное, — и опять мчалась греметь на кухню, а я проходил в комнату и грохался спиной на диван, широко раскидывая руки:
— Фу-у-у… Устал я чё-та…
А с улицы уже орали:
— А! Ля!..