Актау-1993

Актау-1993

… Многие меня упрекают в излишней принципиальности и скрупулёзности. Часто я слышу о себе, что пишу я неряшливо, поспешно и, как правило, напрасно. Тем не менее, меня ни разу не уличили во лжи, ибо описанные мною факты из жизни ни что иное, как искреннее стремление донести до терпеливого читателя правду жизни, ни чего не утаить , и максимально честно отразить действительность.

… Восторженными глазами я по-детски взираю на мир, жадно хватая детали, и умиляюсь до слёз прекрасному божьему дару чувствовать, видеть и понимать. Примерно так же мой пес Перец, поставив лапы на края, опускает морду, и задумчиво взирает в бурлящий поток круговорота воды, когда я смываю его какашки в унитаз.
… У моей супруги есть давняя, если не сказать единственная подружка. Примечательна подружка тем, что она тоже татарка, и тоже Маринка. Со школы дружат. Подружка Маринка милая, честная девушка, недавно благополучно ставшая бабушкой. Так вот, речь пойдёт о ней.
… Вы наверное помните, что было такое время, когда практически все женщины вокруг взбесились. Я имею ввиду, большинство женщин ни с того, ни сего стали доказывать себе и каждому, что, мол, всё!.. хватит, товарищи!.. натерпелись, мол… И сели за руль.
… Мариночка тоже не отстала от окружающих, и к тридцати годам заработала на почти новый Фольксваген-Гольф. Маленькая милая машинка, чуть свободно облегая маленькую милую Маринку, замечательно гармонировала на фоне рыжих волос и прелестных босоножек. Мариночка всегда была умницей. Добросовестно отучилась на водительские права. Без особых проблем сдала экзамен с четвёртого раза. На дороге вела себя целомудренно до застенчивости. Перед мужиками не форсила и не претендовала на лавры Шумахера. Но перед одним лишь искусом не смогла устоять наша Мариночка – перед возможностью пустить пыль в глаза моей Марусе. Мир грешен и несовершенен… Да…
И вот сложился роковой треугольник – две Маринки и Гольф.
Итак… Лето. Пляжный сезон. Две Маринки посреди города. Курортного казахстанского города Актау, учтите.
После недолгих переговоров морковки решили “прошвырнуться на пляж”. А куда ж ещё? Продумав нехитрый маршрут, примерив тщательно дома купальники, и нагрузив провизии, две чаровницы, мило и делово переговариваясь, направляются по трассе вдоль берега в направлении прекрасного отдалённого пляжа “Достар”.
Магнитола негромко стонет “Депеш Мод”, ветер раздувает две рыжие шевелюры, закат отражается в огромных очках… (у Маринки коньячно-коричневые с золотой оправой, а у Мариночки – бордо в белом)…
… Пляж “Достар” – прекрасное местечко. Весьма рекомендую. Песчаная отмель уходит полукругом вдаль, открывая видимость на скалы Актау аж до самого маяка. Небо эффектно горит закатными облаками, ласково обдувая тёплым бризом. Пляж тут совершенно безопасен. Даже для детей. Чтобы нырнуть по-человечески, мне, например, нужно брести полсотни метров, словно Ихтиандр, щурясь на солнце, ополаскивая себя пригоршнями. Только не местный дилетант обычно с визгом бросается в воду, поднимая брызги, наивно пологая, что, сделав десять шагов, он сразу же нырнёт с головой. Ну-ну!.. Пару раз воткнувшись носом в песок, приезжий дуралей познаёт суть мироздания, и к его добродетелям прибавляется ещё и разумная скромность. Я не раз наблюдал таких вот выскочек, считающих, что весь мир крутится вокруг их ног, раз уж они добрались до моего моря. И вот они нетерпеливо скидывают с себя одежду и хохочут, умышленно привлекая ваше внимание, и жеребцам и скачут к воде, набирая разгон для прыжка, и, пробежав десять метров, ныряют в пучину волн, не подозревая, что там им чуть выше колена. Вскакивая и сконфуженно отплёвываясь, выскочка быстро косится на девушку, испуганно прикрывшую рот рядом с ним, и он, сделав финальный (как он полагает) рывок, ныряет ещё раз, и на берегу все вскакивают, потому что девушка опять испуганно вскрикивает, когда он встает, оглушённый, выплёвывая песок изо рта… Но упрямец не сдаётся и на этом! Пряча глаза и сгорая от стыда, он делает нырок за нырком, и после шестого удара головой о песчаное дно, выходит, наконец-то, в открытое море, и на берегу все уже облегчённо садятся, тихо ругаясь, а несколько мужиков наблюдают за чудаком из-под ладоней, разговаривая не глядя друг на друга:
— Вроди плывёт?..
— Да плывёт вроди… Придурок…
А вечернее зарево переливается тлеющими углями на воде, убаюкивая остывающий вечер. И в слабых потоках тёплого ветерка чайки негромко переругиваются, возвращаясь с работы, наблюдая, как уставшее солнце, зажмурившись, торжественно и медленно опускает в море свою раскалённую задницу…
… Маринки навели на пляже фурор, как и ожидали, за чем они, я подозреваю, и поехали. Согласитесь – две милые девушки, выходящие из Гольфа, в купальниках, под огромными шляпками и в очках – это эффектно. Небольшая машинка для женщины – это гигантская косметичка и раздевалка в одном лице. От трассы до пляжа 114 метров. Машинку видно с берега. Очень удобно. Все так и паркуются, выбирая место для лежбища ещё на трассе.
… Теперь забегу чуть-чуть вперёд.
… Я вот заметил, что все телефоны, которые были у меня за всю жизнь, неминуемо запрограммированы на странную функцию – он начинает звонить, когда у меня нет возможности ответить. Проклятая пластмасска мирно молчит, когда я держу её поблизости. Но стоит мне намылить рожу для бритья, или залезть обеими руками в тазик с мукой, телефон начинает истошно верещать, угрожая сбросить вызов.
…– Алик!..,– жена заливалась слезами, и я даже не успел удивиться, что она говорит с подружкиного номера,– ты можешь сейчас при… приехать к нам?..,– шмыгает носом.
–… Ой мамочки!!..,– истошно завизжала рядом с ней другая Маринка, и у меня остановилось сердце.
Рисуя в голове самые жуткие фантазии, я отгоняю картину раскуроченного, залитого кровью Гольфа:
— Вы где?..,– ору.
–… Алик!..,– не слышит меня жена,..– мама!.. Мамочки!…

— Где вы?!!,– ору я в трубку, и слышу какой-то рёв, и плачь обеих.
–… Мы на “Достаре”!.. Алик!.. Алик!.. Мамочки!..,– опять кричит жена, и грохочет телефоном, видимо роняя его…
!!!…
…До пляжа полчаса езды. Я доехал за семнадцать минут.
Пролетая вдоль вереницы машин, я мрачно высматриваю Гольф, облегчённо отметив про себя, что ни дыма, ни пламени нигде не видно. Пожарных машин, “скорых помощей” и толпы людей, мечущихся в ужасе,  тоже не видать.
“Может что-то случилось в воде?”,– обжёг я себя очередной фантазией.
Вот они!
Машина целая… Обе морковки целые… Сушат волосы. Маринка, прыгая поочерёдно на одной ножке возле машины, вытряхивает воду из уха. Ржут с полотенцами на головах…
— Чё у вас тут?…
— Да всё уже…,– обе смущаются, принимая деловой вид, а жена даже упрекает,– пока тебя дождёшься, блин…
… Дальше я слушаю историю, и мне совершенно наплевать – поверите вы мне или нет?..
… Дамы вдоволь насладились пляжем, и решили эффектно отправиться назад, когда обнаружили странное обстоятельство.
На их машине сидел верблюд.
Передние ноги на дороге. Задние чуть поджаты. На капоте сидит жопой, отдыхает и смотрит в степь.
Охренев от увиденного, девушки смело бросились спасать капот, и с расстояния двадцать метров стали кричать на верблюда “кыш!”, но верблюд их не слушал. Тогда Маринка (подружка) вышла из себя, и даже бросила в верблюда камушком, и крикнула злобно “а ну-ка, пошёл отсюдава!”.
Проследив траекторию отскочившего от машины камушка, верблюд повернулся к женщинам, и невежливо сказал им “Б-э-э!”, вызвав в девушках истерику и паническое бегство, что и послужило немедленной телефонной связью со мною.
… Пока Маринки звонили мне, верблюд, посидев на горячем капоте пятнадцать минут, встал и спокойно ушёл куда глаза глядят.
… — Ты представляешь?..,– в сотый раз таращится на меня жена.
А я молча слушаю, не понимая, верить им, или нет?.. И только вечером, уже дома она рассказывает мне сквозь слёзы, как их грязно обругали по телефону, когда они звонили в ГАИ насчёт верблюда тогда…
И в страховой компании тоже оказались чёрствые, бессердечные люди, говорила Маринка…