Любовь и волосы. - Алик Гасанов

Любовь и волосы.

images-15… Он подсел ко мне, не спрашивая разрешения. Подсел с видом человека, чьё горе так велико, что даёт право избегать таких мелких формальностей, как вежливость…
Отхлебнув большой глоток пива, мужчина степенно представился мощным басом:
— Емельян… (“Пугачёв!” – мгновенно мелькнуло у меня почему-то)… Семёнович. Главный инженер… По снабжению.
Знакомиться в пивной мне не хотелось. И разговаривать тоже.

Бесшумно кручу бутылку “Александрыи” на скользком ледяном столе. В пепельнице чахнет сигарета. Емельян Семёнович ждёт. Не дождавшись, он вдруг резко наклоняется, и, приблизив ко мне лицо, шепчет вдруг жарко, с паузами:
— А ведь они не имели права! Ведь я же образованный человек! Я – гражданин своей страны, наконец!..
Он перешёл на пронзительный тенор, и чтобы как-то успокоить его, я спросил:
— Что у вас случилось-то?
Ответ меня слегка обескуражил.
Собеседник горько кивнул и, выдавив сердцем: “и-эхх!”, положил щёку на плечо, и беззвучно заплакал.
Я остолбенел.
— С-ссуки…,– жалобно прошептал Емельян Семёнович.
С его нижней губы тугой ниткой опустилась солёная от воблы слюна, и, не отрываясь ото рта, стала прогрессировать правильной параболой.
А случилось с ним вот чего…
… В конце семидесятых Емельян Семёнович имел всё.
Он имел стабильную работу, хорошую должность, солидную зарплату, служебную машину, отдельную квартиру, два выходных в неделю, два выходных костюма, словом – всё имел!  Одного не имел Емельян Семёнович. Он не имел волос.
… Уже на третьем курсе института молодой Емельян с удивлением заметил, что его знания растут параллельно с лысиной.
После окончания института удивление стало тихо перерастать в тихий ужас.
Голова будущего главного инженера напоминала голову не по годам мудрой пешки, почти прошедшей в ферзи. Волосы росли лишь за ушами, да и то, редкими невыразительными пучками.
Учёба, экзамены, защита диплома сделали своё чёрное дело.
Поначалу как-то успокаивало зализывание волос наверх под кокетливую кепочку, но подлые волосы опадали, как осенняя листва в парке, и ближе “к тридцатнику” Емельян Семёнович  уже даже скафандром  не смог бы скрыть огромную и блестящую до неприличия лысину. А самым ужасным было то, что чаще всего на лысину обращал внимание сам Емельян Семёнович.
Молодой инженер очень страдал на этот счёт, и теперь, если женщины подавали ему знаки какого-то внимания – Емельяном всё это воспринималось лишь как издевательство, и на личном фронте наш герой терпел поражение за поражением, и в свои тридцать он завоевал прочную репутацию одинокого зануды, не способного на чувства…
Но чувствовал он! Ах! Как же чувствовал всё Емельян Семёнович!.. Никто так и не узнает никогда, как страстно чувствовал он! Он любил! Ах, как он любил!..
… Она работала в его отделе кассиром.
Виделись они два-три раза в неделю, и Оля (так звали кассиршу) даже и не подозревала, какой пожар страсти зажгла она в груди главного инженера.
После мимолётной случайной встречи где-нибудь в коридоре, окрылённый и улыбающийся Емельян соколом прилетал в свой кабинет, садился верхом на стул, и глядел в окно, словно в камин.
В эти минуты он любил всё, что охватывал его опьянённый любовью взор.
Он любил кактусы на подоконнике. Любил эти ровные клумбы внизу, и этого вечно “кривого” дворника, поливающего ровные клумбы. Милые женщины ходили вдоль заводской аллеи, и Емельян любил их тоже, ревностно отыскивая в них отличия от Оли, и прощая им их недостатки, сравнивая женщин со своей возлюбленной, и находя её всё лучше, и лучше, и лучше!.. Его лучезарный взгляд скользил по прекрасно окрашенной стене любимого кабинета, и останавливался на портрете А. П. Чехова. Прекрасный писатель! Поистине, превосходный!.. Далее находилась полочка с книгами. Прекрасная отечественная полка с прекрасными книгами прекрасных писателей и поэтов! Влюблённые глаза Емельяна Семёновича продвигались дальше, и останавливались вдруг на отражении в большом кабинетном зеркале.
Из зеркала на него смотрел восторженный субъект в щегольском синем костюме, с брюшком, и огромной лысиной.
При этом субъект  улыбался так, что хотелось плюнуть ему в рожу…
И выражение счастья сползало с лица инженера медленно, как тающее мороженное с лавочки…
И нирвана испарялась, издав в тишине неприличное “пук”.
Где-то за стеной противно блеял телефон… По грязному стеклу волочила липкие кишки недобитая кем-то муха… Кактусы и дворник были похожи друг на друга, как родные, и были одинаково омерзительны.
Тоскливая кручина грызла стареющего Емельяна…

… Но в феврале главный инженер вдруг воспрянул и засуетился.
Это заметили все.
Он перестал отчитывать опоздавших на работу, был рассеян, и вместе с тем он поминутно переспрашивал каждого, какое на календаре число?
Друзей Емельян Семёнович не имел, но по отделу всё-таки поползли слухи, что Семёныч собрался сделать какую-то немыслимую операцию.

… — Ведь это судьба!,–волновался мой собеседник,– Фаталити!.. Или как там?.. Представляете? Читаю в “Науке и жизни” заметку – ну, думаю, бредятина! Приезжает Василий Палыч – рассказывает то же самое!!.. Представляете?.. А через два дня меня вызывает директор, суёт под нос договора: “Езжай, говорит, Семёныч в Японию! Будем, говорит, сотрудничество налаживать!” Представляете?!! Я чуть с ума ни сошёл от радости! Представляете?.. Дело в том…

… Из его сбивчивого рассказа я понял, что где-то в Японии, какой-то гениальный профессор Такасука провёл ряд дерзких опытов, закончившихся блестяще, и сделал фурор в области медицинской косметологии. Такасука умудрился вживить кому-то в голову искусственные волосы, причём японец давал стопроцентную гарантию, что волосы не выпадут, не полиняют, и от настоящих отличаться не будут совершенно.
Об этом и была заметка в журнале, об этом и рассказывал Емельяну коллега!..
И вот через неделю судьба-злодейка, вдоволь наиздевавшись над главным инженером, пинком зашвырнула его в далёкую Японию.
Операция стоила бешеных денег, но Емельян Семёнович поставил на карту жизнь, и без волос назад возвращаться был не намерен.
… Одному Богу было известно, что происходило дальше, но через два месяца в управление отдела снабжения бодрой походкой вошёл гражданин в шикарном костюме в талию, и в солнцезащитных очках. Живот пропал, лёгкая небритость, шевелюра каштановых волос отливает на солнце глянцем…
Емельян Семёнович был похож на секретного агента без пистолета.
Операция прошла идеально. Инженер помолодел на двадцать лет, загорел и возмужал.
…– Фамилия?., — тонким голоском спросила Оля, с интересом рассматривая через окошко жгучего нахала.
— Это вам, Оленька,– Емельян Семёнович протянул коробочку в форме сердца с французскими духами, и перепуганная румяная Оля капитулировала безоговорочно, начиная узнавать в прекрасном незнакомце своего тайного воздыхателя…
…– Она была уже почти моей!..,– Емельян дышал мне в лицо утопленной в пиве воблой,– почти моей!.. Представляете? Я потратил огромные деньги… Этот профессор Така-ик!.. сука… мерил мне голову рулеткой, и я оплатил ему каждый сантиметр!.. А они… Ик!.. А они!..
Емельян Семёнович широко раскрыл рот, и, зажмурившись, опять затрясся, и опять заплакал.
Я подождал, пока он выплачется. Спрашиваю:
— Кто, “они”?
Он вытер рукавом глаза, и потом долго пил пиво, тихо шмыгая носом, и, окончательно успокоившись, уставился глазами в стол, продолжая:
… — Я пригласил Олю в ресторан. Всё было, как в сказке… Вы представляете? Я завоевал её!… Да!.. Оля была моей!.. Я танцевал с ней. Боже, как она смотрела на меня… Как божественно смотрела она на меня… Я немного перепил… Это от счастья, поверьте… Потом я проводил её домой, а сам вернулся. Опять что-то пил, кретин!.. А потом… Потом я с кем-то подрался… Плохо помню… Нас забрали в милицию… А дальше я уже вообще ничего не помню!.. Совершенно!.. Проснулся утром в камере… Вонь ужасная… Вокруг рожи пьяные. И все обриты на лысо. Все. И я… Тоже… На лысо…

… Допив, Емельян Семёнович посидел ещё минут десять в тишине, и ушёл, и больше я его никогда не встречал.

1990 г.

3 комментария

  1. Почему то вспомнилось “Хамыыыыы! А поедемте в номера?” :-D
    Завоёвывая девушек, не следует так крепко надираться *STOP*

Оставить комментарий

Войти с помощью: 

Алик Гасанов

Чтобы объяснить, откуда я родом, обычно спрашиваю: фильм "Белое солнце пустыни" помните? Вот я именно из тех краёв. Родился и вырос я на берегу Каспия, в г. Актау (бывший Шевченко). Сочиняю редко, чаще пересказываю реальные истории. В своих повествованиях прежде всего я ценю уважительное отношение к читателю. Просто рассказываю историю, а о чём она - каждый поймёт по своему.

Вход

Войти с помощью: 

Сейчас на сайте

Никого нет on-line