Люблю я этот анекдот…

Осень как-то припозднилась тогда, помню, и совсем не спешила уходить, всё топталась на пороге, выискивая повод, чтобы задержаться ещё на день-другой. Засмотревшись на птичий клин, сырая старая сосна ёжилась, потирая плечи, и зевала, по старчески небрежно крестя рот. Небо совсем уже невесёлое. Тяжёлое, серое. Вдали где-то ворчит гром. Приближается, угрожает по лесу, мол, щас найду, и как бабахну! Будете знать… Ветерок всё подзадоривает, дождик подгоняет, а никому не весело. Это летом в лесу ветерок радует. А сейчас он на кой? Ветерок ваш. Холодрыга начинается, вы ещё тут со своим ветерком…
… Банька досталась от деда, не иначе. Знатная банька… Невысокая, словно игрушечная банька из неожиданно толстенных дубовых брёвен, будто корни уже пустила, вся мохом по углам затянута. Малюсенькое окошко можно и не закрывать, натопится сейчас так, что больше и не надо. А угоришь – подымись к окошечку, подыши прохладной струёй.
Берёзовые полешки высушены впрок. Занялись споро, защёлкали, пузырясь смоляной слезой. Горький дымок потянул сладко, весёлыми язычками пламени гарцуя всё выше. На такое нужно смотреть не мигая и молча. Поленья щёлкают, мягко чернеют с боков, и белый дым пыхтит струйками из щелей, перемешиваясь с чёрным, кудрявым от кипящей капли смолы на бересте.
… В просторном предбаннике, бережно и разумно свободном, в серёдке столика рушником с красными петухами накрыта высокая бутыль. Возле бутыли варёные яйца, шмат буженины, лук и краюха ржаного хлеба. Рушник накрывает это всё, словно палаткой.
Приятно так вот сидеть и глазеть на огонь, слушая, как вдали ворчит гром, и зная, что на столике в предбаннике стоит сливовая наливка, и вы не торопитесь, и весь день сегодня можно так вот просидеть не двигаясь, слушая кукушку вдали. Банька нагревается постепенно, и из окошка чуть слышен крик птиц…
… Неприятно вздрогнули, очнувшись, от удара в дверь. Камень кто-то кинул?..
— Выходи, сука проклятая!
Все три головы Змея Горыныча насупили брови:
— Ц… блин…
— Выходи, сволочуга шершавая, биться будем!..
Змей повернулся к двери, чтобы ответить, но тут в дверь долбанули так, что Змей невольно вжал все три головы в плечи. Бревном он бросил, что ли…
— Выходи, сука!!,– кричит Иван.
Тяжело поднявшись с лавки, Змей с опаской подходит к дверям. Щас открою, и прилетит что-нибудь в лицо…
— Вань?
— Выходи, сучара подколодная!!!,– лютует Ваня, и тут же в предбаннике грохнуло чем-то и зазвенели осколки стекла, и что-то покатилось по полу.
Яблоки стояли на лавочке в лукошке… Наверное они…
— Выходи, тварина тупорылая, пока не подпалил!!..
— Да подожди ты!,– Змей не выдерживает, и кричит громко, прижимаясь к углу, осторожно косясь на окошко,– Чё ты кричишь?!.. Чё тебе надо?..
— Выходи паскуда пупырчатая, рожу твою намылю свинячую!!!..
И опять что-то ухнуло в стену, прямо у окошка…
— Ваня!..,– кричит Змей,– Подожди ты серчать!.. Что случилось-то?.., — накинув простыню на мокрые бёдра, он опять подходит к двери, но зная Ванин нрав, благоразумно не решается её открыть, и кричит сквозь щель,– Хорош уже хернёй заниматься, Вань!.. Воскресенье!.. Праздник у людей!.. Заходи, посидим, как люди, выпь…
— Выходи, падлюка!..,– по двери грохнули с такой силой, что Змей отпрыгнул и больно подвернул ногу, мучительно сел, массирует и так больную лодыжку:
— Ваня!,– просит плаксиво,– Давай не сегодня, Вань!..,– до лодыжки не дотронешься, так болит, и старик стискивает зубы, через силу растирая ногу,– Выходной же, Вань!.. Седьмое ноября!.. Праздник!.. Заходи!.. Попаримся, посидим!.. Наливочкой побалуемся… Вань!..
Где-то сбоку методично залопало – плюх! плюх!
“Это он банки с вареньем заметил…”,– обмер дед. Варенье не успел в погреб убрать на зиму… Банки лупит…
— Выходи, сука некрещёная!..,– кричит уже с другого края, и опять палкой – плюх!… плюх!..
— Да Ваня!,– Змей встаёт к окошку, тяжело растирая бедро,– Будь же ты человеком в конце концов!,– с трудом просунув одну голову в окошко, Змей уже на улице продолжает,– В понедельник решим все вопросы без проблем, Ва…,– осеклось на полуслове, и из окошка назад втянулась шея уже без головы. Ваня ловко подкрался по стеночке с мечом, и снёс голову, словно спелую грушу.
— Выходи, падлюка проклятая!..
Змей, видя слабо повисшую обезглавленную шею, переглянулся первой и третьей головой, вздыхает тяжело и обречённо:
— Нет, ну не пидор, а?..
И мрачно лезет под лавку за дубиной…

2 комментария

Оставить комментарий

Войти с помощью: 

Алик Гасанов

Чтобы объяснить, откуда я родом, обычно спрашиваю: фильм "Белое солнце пустыни" помните? Вот я именно из тех краёв. Родился и вырос я на берегу Каспия, в г. Актау (бывший Шевченко). Сочиняю редко, чаще пересказываю реальные истории. В своих повествованиях прежде всего я ценю уважительное отношение к читателю. Просто рассказываю историю, а о чём она - каждый поймёт по своему.

Вход

Войти с помощью: 

Сейчас на сайте

Никого нет on-line