…– И потом она прифтаряется, что она беременная, а она не беременная! У беременных из попы такое яичко торчит. Как бы. И оттуда она потом тараканчиков нарождает…,– до сих пор помню, как я прислушивался к разговору в углу спального помещения. В группе почти все спят, кто-то лежит с открытыми глазами, кто-то зевает, а эти две морковки вишь про беременность чего-то обсуждают.
Сонечка со знанием дела втолковывает подружке Танечке, и Танечка лежит на животе напротив, мордаху кулачком подпёрла, слушает внимательно,– Она вут-так потом делает…,– Сонечка набрала воздух, сжала губки и потужилась, краснея и дрожа щёчками, — И выкакивает тараканчиков… Прям из попы…
— Из попы!?,– Танечка рот открыла, качая головой и шепча.
— Угу. Прям из попы. Вут так…,– и Сонечка опять напряглась, показывая, как выкакивают…
… Сама тема рождения (от А до Я) меня в детстве особо не волновала и не интересовала. У меня были дела поважнее. Но приближалась развязка такого моего неведения, и вот примерно в восемь лет я как-то во дворе увидел своих дружбанов, которые столпились возле кустов акации, башка к башке, выставив задницы веером. Чё-то рассматривают… Протиснувшись в самую гущу, я обнаружил в центре кучи дылду Славика, который держал пригоршней несколько чёрно-белых самодельных карт, и он их показывал по одной, и пацаны хихикали и говорили негромко “О!”, и Славик солидно “гм-кал”, комментируя:
— А это он её раком…
В душной тесноте среди напряжённых взглядов я успел рассмотреть, что на замызганной поломанной в нескольких местах фотографии голая тётя с распущенными волосами стоит на четвереньках свесив сиси, а мужик с волосатой грудью, тоже голый, держит её сзади за талию, стоя сзади на коленях… И у тёти лицо, будто ей очень больно, а мужик зажмурился, словно сейчас вытошнит…
Потом были несколько фото крупным планом с зарослями кудрявых волос, языками в непонятных местах…
— А это чё?..
— “Чё-чё”… В очё!..,– смеялся Славик, и подробно объяснял “чё”.
… Несколько дней я ходил расстроенный и потрясённый…
Нет, я тогда давно уже подозревал, что взрослые люди занимаются чем-то запретным и скрытным. Таким, что это надо прятать. Чем-то таким, что если это увидят, то будет очень стыдно. И я уже даже знал несколько матершинных слов, обозначающих “это”. И в фильмах частенько были моменты, когда в самый разгар действия мужчина и женщина под кульминацию стихшей музыки вдруг страстно обнимутся и с силой прильнут друг к другу губами, а потом дышат измождёно и слабо, словно у них понос. И вот “это” неизбежно вошло в моё сознание, и всеобщий интерес к “этому” неизбежно проявлялся, и не мог остаться без моей оценки.
Славик неприятно высмеял меня за моё “зачем?”, и в тот же день я узнал, что во-первых “этим” занимаются чтобы “делать детей”, а во-вторых занимаются этим практически все!
Моё потрясение плавно перешло в мурашки на шее, когда в своих размышлениях я вдруг доразмышлялся, что “этим” занимались и мои мама с папой!.. И даже уже не один раз!.. Три раза как минимум!.. А чё?.. Старшая сестра – раз. Я – два. Младшая Липка – три!.. Вот и считайте… Караул какой-то…
Вспомнив фото с тётей на четвереньках, я представил маму голой, и покраснел, задыхаясь, отплёвываясь от ужасной фантазии…  Это кошмар…
Моя любимая мамочка, отец, и вдруг такое паскудство… И уже три раза!..
Нет-нет. Я конечно же принимал с тяжёлым вздохом, что природа есть природа, что мол, тот раз, помнишь, две собачки попами склеились, полчаса так стояли… Как-то же это делается, в конце-то концов? Дело-то серьёзное. И ни куда ты от него не денешься… Жениться придётся, как пить дать…
Уже почти засыпая, переволновавшись за весть день, я открыл в темноте глаза, и рывком сел.
… Мне. Когда-то. Придётся. “Этим”… Заниматься?!…
… И так уже перевозбуждённый до нервного тика, я сидел в темноте на кровати, слушая чикание часов, с ужасом вздыхая от навалившейся беды.
А чё вы хотите?
Вырасту. Жениться придётся. Ну, женюсь… День-два можно будет как-то уходить от этого. Ну, неделю… А потом?..
… Представив, что я с какой-то девочкой… Голые… А вдруг… Как там?… Стыдобища… Хоть плачь…
Фотографии крутились перед глазами, неминуемо останавливаясь на неприятной весёлой тётке, которая, широко раскрыв рот, вывалила длинный язык лопаткой, и лижет здоровенный мокрый писюн, словно леденец…
Это было ужасно. Я не спал несколько дней…

… А потом возле садика две женщины обсуждали шумно:
— Представляешь? Заглядываю под ванну – а там у меня блюдечко с водой, печеньки, яблочко… Я Соньку спрашиваю: “Сонь, это чего?”, а она мне объясняет… Представляешь? Принесла в спичечном коробке двух тараканов с яйцами! Щёлку для них оставила, чтобы дышали!.. Ждёт тараканчиков!… Какая-та подруга им всем в группе тараканов таскает!.. Снабжает!… У своей спроси – не приносила она такое добро домой?..
— Да вы что?,– женщина округляла глаза, не зная, верить или нет, а ноги уже бежали…