Дед.

Публикуется впервые!
20161004_094208… Деду моей жены, Осипову Виктору Сергеевичу, было 82 года.
Несколько лет назад было.
Дед жил один, похоронив бабушку Шуру. Тихий, очень добрый, можно сказать молчаливый, хотя приветливый, и совершенно беззлобный. Есть такой сорт стариков. Во что бы то ни стало они боятся прежде всего побеспокоить своим присутствием и существованием вообще.
— Ну, чего ж ты не позвонил?,– в который раз обижалась моя Марина, ругая деда,– Трудно, что ли? Тут десять минут ходьбы до тебя.
— Дак, э…,– дед улыбается, виноватый, а Маринка и не думает шутить:
— Бессовестный ты, дедушка, ей-богу!..,– расстраивается, аж хмурит лицо, вытирая крошки со столика у кровати,– Чё мы тебе?.. Не родные совсем?..


Дед беззвучно смеялся, кося на меня счастливый взгляд. “Во как!”…
— Суп почему в холодильник не поставил?,– с кухни лютует внучка, гремя посудой, — Всё напоминать тебе нужно!..
А мы с дедом переглядываемся, помалкивая от греха подальше. Маринка если разойдётся – всем мало места будет.
А со стариками нужно говорить. Обязательно говорите. Отсчитывая время, словно маятник, дед замедляет свой бег по бренной земле, и всё больше присматривается, помалкивает, заворожённый каруселью вокруг него, и часто смотрит с изумлением.
–…Куда вы так торопитесь?,– как-то раз он негромко спрашивает, глядя в даль неба за окном.
— Что?
…– Покушать есть… Работа есть…,– дед говорит негромко, что и не поймёшь, сам себе он говорит, что ли,– Дети рядом… Родители живы… Зачем вы так спешите все?..
… Всю жизнь Виктор Сергеевич прожил в этих краях. На войну его призвали, как и положено, а пока до войны он доехал, война уже и кончилась… Смеётся…
Тёща тоже ругала отца:
— Чего ты не позовёшь-то никогда, пап? Чего не позвонишь?.. Ведь рядышком живём совсем!.. Чего, трудно, что ли? Совсем не трудно нам?.. Вон сколько нас…
А дед всё боится побеспокоить.
— Тфу…,– тёща вздыхала, обижаясь.
… Почти заполночь дед позвонил мне как-то:
— Чё-то не то со мной, Алик… Не спите вы там?..
Я быстро оделся, и через пять минут был уже у него:
— Чего вы? Чё стряслось?
— Ды…,– кряхтит, смущаяясь,– Вон, посмотри… Я звонить не хотел. Ночь-то уже…
Повёл меня в туалет, жмётся, вздыхая.
В унитазе не смыто. Моча цвета варёной свеклы.
…– И густая, как… кефир…
— Фигасе…,– говорю я, впервые такое видя, машинально вытаскиваю телефон, — Болит чего-нибудь у вас?
— Да нет,– негромко смеётся,– вообще ни чего не чувствую… Тянет как-то…
… Позвонив и успокоив жену, везу деда на “Скорой”. Город засыпает, запорошенный снегом. Февраль уже скоро. Худющий по природе дед виновато помалкивает, укутанный мною в шарф:
— Ды утром надо было, наверное… Ночь-то…
— Ни чё!..,– в “Скорой” холодно, пар изо рта, как дым от сигареты,– Сейчас посмотрим… Чё у вас там.
… У больнице тихо. Небо совсем черно. Звёзды слезятся на морозе. Снег резко пищит под ногами. Чёткие квадраты жёлтых окон похожи на горчишники.
… В приёмном покое длинный коридор уходит эхом в даль. Никого. Санитарка молоденькая вышла.
— Здравствуйте, девушка,– усаживаю деда на кушетку.
— Что у вас?
— Да вот,– озабоченно плечи поднимаю, поглаживая деда по плечу,– Чего-то с дедом у нас не то…
— Что именно?,– девушка открывает кабинет приёма, и я, оставив старика, захожу с ней:
— Ни каких болей, говорит. А моча пошла… аж бордовая… Чуть не синего цвета.
— Хм… Сколько ему.
— 82.
— Угу… Медкарта у нас?
— Да. Тут должна быть. Наверное…
Записала в журнал фамилию, год рождения:
— Сам ходит?
— Ходит.
Девушка ещё чего-то почиркала:
— Понятно… Ну, что ж… Оставляйте дедушку. Врач посмотрит. Телефончик свой тоже вот тут запишите. И можете оставлять.
— Да-да… Конечно.
… Я уже несколько раз определял в больницу. Процедура эта трепетная и ответственная. Сейчас деда положим… Надо всё записать… А-то начнут мне названивать… Номер палаты, обязательно…
— Вот тут пускай посидит,– девушка показывает в коридоре на кушетку,– а вы идите.
К деду повернулась:
— Ни чего вас не беспокоит сейчас?
— Ды нет…,– тот расстерялся, улыбается.
Я присел рядом, объясняю, успокаивая:
— Сейчас врач посмотрит, и скажет…
— Да вы идите,– девушка улыбается мягко, — Идите-идите… Врач подойдёт, посмотрит… Если что – мы вам позвоним.
— Хорошо, — говорю я,– сейчас.
Девушка уходит по коридору, закрыв кабинет на ключ.
— Вот такие дела…,– сидим, слушаем зудение ламп,– Сейчас врач посмотрит…
… Через полчаса я стал удивляться немного. Ни..ко..го..
Длинный белоснежный коридор, уходящий в глубь больницы. Жужжание ламп. Эхо быстро приучило нас разговаривать шёпотом.
Забыли про нас, что ли? Я уже собрался пойти-поискать, как в конце коридора открылась дверь, вышла наша девушка, и пошла в другую сторону. Я кашлянул. Девушка обернулась, присмотрелась:
— Вы что ж сидите? Идите домой. Врач сейчас посмотрит дедушку, и если что…
— Дев…,– я не стал кричать из далека, быстро направился к ней,– Девушка! Так…э… Дед совсем старенький… Давайте, я помогу… Чего там нужно? Куда его?
— Идите домой!,– девушка начинает посмеиваться над моим упрямством,– Я же говорю вам – идите домой. Сейчас врач посмотрит, и если что, мы вам позвоним. Чего вы?.. Телефончик ваш вы оставили?
— Да.
…– Ну, вот и идите спокойно домой. Чего вы?.. Сейчас врач посмотрит…
Мы посмеялись, и дед сидит улыбается. Я пошёл к выходу, девушка остановилась, смотрит на меня-дурака непонятливого. Проходя мимо деда, говорю:
— Ну… ладно!.. Если что, я позвоню. Телефон-то не потеряйте!.. Включен? Посмотрите.
Дед посмотрел.
… Выйдя на мороз, курю, размышляя. Чё-то долго они… Дед и раздеться сам толком не сможет. Сейчас такси вызову… Почти два часа ночи. На улице никого. Холодрыща…
Покурив, заглядываю в коридор. Дед сидит на кушетке. Я подхожу:
— Ладно, подожду немножко…
… Девушка ещё проходила мимо нас два раза. Один раз ближе к четырём ночи, и другой раз через пятнадцать минут, возвращаясь назад:
— Да что же вы сидите?,– смеётся уже.
— Девушка!,– я и не думаю смеяться,– Где ваш врач-то? Три часа мы уже тут.
— Сейчас врач подойдёт,– мурлычет, успокаивая, как маленького,– чего вы так беспокоитесь?.. Как маленький, ей-богу!..
— Девушка!..,– начинаю я негромко рычать, направляясь следом, — подождите!.. Сколько нам ещё тут сидеть?.. Шо за хрень такая?..
— Чего вы ругаетесь?,– обижается, поджимая губки,– Кто вас просит тут сидеть? Я вам русским языком сказала – сейчас врач подойдет и посмотрит! Телефон вы оставили, если что, вам позвонят. Чего вы тут устраиваете?..
Зло наблюдая, как она быстро уходит, я наливаюсь недоумением, то сажусь, то встаю, и решительно иду за ней:
— Девушка!..
Почти догнал её в конце коридора. Дверь перед носом закрыла, сухо отрезав мне:
— Сюда нельзя! Ждите!..
Я встал перед дверью, закипая злостью. Дед машет мне:
— Да ладно ты…
Выждав принципиальные две минуты, я подчёркнуто вежливо стучу, и открываю дверь:
— Разрешите?
Медсестра тут же встаёт из-за стола, отодвигает меня, выходит, закрывая дверь на ключ:
— Что вы, ей-богу? Мужчина!.. Русский язык не понимаете?
— Какого чёрта!,– еле сдерживаюсь. Когда я зол, я необуздан во гневе,– Долго нам ещё тут сидеть? Дед уже спит сидя!.. Что за хрень тут происходит?..
Не слушая меня, она подходит к соседнему кабинету, негромко стучит:
— Сергей Михалыч…
— Вы идеваетесь, что ли?..,– я стою рядом, не успокаиваясь, как скотина,– Если нет врача – так и скажите!.. Давайте положим деда в палату, или.. Домой я его забиру… Что это такое?..
— Сергей Миха-алы-ыч…
За дверью что-то ответили мужским голосом, и девушка повернулась ко мне:
— Там подождите, пожалуйста… Сейчас к вам подойдут…
Я направился к деду, зло озираясь, чтобы не потерять медичку из вида. Пусть только попробует удрать. Ей-богу догоню!..
Дверь кабинета открыли, поговорили коротко, и девушка повернулась к нам:
— Сейчас к вам подойдут.
И ушла.
Я уставился на проклятый кабинет.
Через пять минут действительно вышел парень в белом халате, лет тридцати, к нам идёт:
— Здравствуйте,– зевает, растирая лицо ладонями.
— Здравствуйте,– вскакиваю.
— Чего у вас?,–  смотровой кабинет открывает рядом с нами.
— Вот, понимаете…,– я пытаюсь реабилитироваться за свои вопли, и включаю вежливость на первую скорость,– Деду за восемьдесят… Ни чего не болит, вроди… Не жалуется, а моча идёт…
…– Сюда его давайте…
…– свекольного цвета… И густая… Почки, что ли?…
— Сюда давайте его,– врач садится за стол, открывает журнал, широко и сладко зевает, и опять с силой растирает лицо,– я отсюда его не вижу ведь… Вы как думаете?
Я кинулся за дедом.
Вошли.
…– С двеннадцати ночи сидим…,– продолжаю я кудахтать, снимая с деда шарф и пальто,– как ненормальные…
Две минуты мы стоим и смотрим, как врач, подперев щёку, внимательно читает в журнале.
— Ложитесь, чего вы стоите?..
Я почему-то опять начинаю злиться. Но молчу… Пока…
Возле стены кушетка. Укладываю деда на спину. Дед морщится.
— Чего вы его в ботинках-то укладываете? Первый раз, что ли?,– подняв глаза, врач негромко возмущается, ворчит,– Дома, небось в ботинках-то не ляжете?..
Мы с дедом виновато кряхтим, снимая ботинки. Я негромко бурчу:
— Что ж вы не сказали про ботинки-то?.. Сейчас снимем… Чё нам… Трудно, что ли?..
Уложив деда без ботинок, опять оба ждём, пока тот чего-то дочитает. А он листает журнал то в одну сторону, то в другую по двадцать страниц. Долистал до конца, и взял другой!..
Я начинаю…
— Чего ж вы его туда головой положили?..,– врач наконец встал, хмуро поглядывая,– Кто так ложит?.. Сюда надо головой, а туда ногами…
Я медленно набираю полные лёгкие воздуха через нос.
Осторожно приподняв деда за шею, усаживаю его и перекладываю головой “в другую сторону”. Дед охает… Совсем устал…
— Рубаху-то снять надо было. Или я через рубаху должен его осматривать?…
Я молча рассттегул пижаму, полностью оголив деда по-пояс.
Врач подходит, вздыхая:
— Сколько вам, говорите?..
— Восемьдесят два…,– отвечаем хором.
— Угу…,– врач поставил чуть ниже дедова пупка два указательных пальца, и, сгрупировавшись, всей своей массой резко нажал вниз, словно собираясь проткнуть его насквозь, — Вот так больно?
— Ах…,– дед мучительно взвыл, теряя последние силы, и залился слезами, хватая воздух ртом.
Дальнейшее событие я потом вспоминал часто с невольным страхом. Схватив врача сразу за оба предплечья, я с силой шарахнул его спиной об стену, и, прижимая его в пах коленом, пытался вцепиться в глотку зубами. Примерно так это и выглядело со стороны, скорее всего.
…– Ты чё, сука, делаешь?!!,– орал я, хлопая его ладонями по щекам,– Ты чё делаешь?!!..
Ничто не действует так отрезвляюще на меня, как женский крик. Умница-медсестра мгновенно прибежала на шум, дай ей бог здоровья. С трудом сдерживая мат, я еле отдышался от злобы, вышагивая по кабинету от деда к врачу и обратно, и трясясь от бешенства. Врач всё это время стоял у стены, закрываясь руками и поднимая одно колено, каждый раз, когда я приближался. Сейчас мне неловко и неприятно это вспоминать, но тогда я неимоверным усилиев воли (а скорее всего просто струсив) не повалил его на пол… Убил бы, ей-богу…
… Приехавший наряд милиции ворвался гуртом в больницу, громыхая берцами по коридору.
…– Чего ж вы “нападение” орёте?..,– негромко корил потом медсестру огромный сержант в бронежилете и каске,– Какое же это нападение?.. Пьяный он, что ли? (тише, про меня).
… А я писал за столом объяснение, пока врач сбивчиво пересказывал в пятый раз, как я ни с того, ни с сего “хватал его за горло”…
Перечитывая наши писульки, старлей чесал репу:
…–“… в полпервого ночи приехали в приёмный покой…”?…
— Да.
…– Так…э… Сейчас почти пять утра…
— Пол шестого,– ядовито уточняю я.
— И чё вы тут.. Всю ночь, что ли?..
— Нет. Пятнадцать минут назад… нас… приняли…
Заявление дохтур забрал.
… А через четыре дня дед тихо умер в больнице.
… Когда мы приходили к нему все оравой, дед смеялся потихоньку, поглядывая на меня и краснея:
— Ну ты… задал ему перцу!.. Кажный час прибегает, справляется – чего надо мне?.. Ха.. Аж неудобно… Чуть в зад не целует…
— Ни чё – ни чё…
— Какого перцу?.. Вы про чего это?..,– женщины переглядывались, но мы с дедом хранили наш мужиковский секрет, беззвучно прыская смехом…

10 комментариев

Оставить комментарий

Войти с помощью: 

Алик Гасанов

Чтобы объяснить, откуда я родом, обычно спрашиваю: фильм "Белое солнце пустыни" помните? Вот я именно из тех краёв. Родился и вырос я на берегу Каспия, в г. Актау (бывший Шевченко). Сочиняю редко, чаще пересказываю реальные истории. В своих повествованиях прежде всего я ценю уважительное отношение к читателю. Просто рассказываю историю, а о чём она - каждый поймёт по своему.

Вход

Войти с помощью: 

Сейчас на сайте

Никого нет on-line