23 февраля.

… — А сам, сволочь, хоть раз бы позвонил!,– уже полчаса Александр Владимирович неожиданно для себя перечисляет всех, на кого у него обида,– Двадцать третье февраля, бляха-муха…
С возрастом мы становимся сентиментальными и плаксивыми. И всё, что раньше нам было “до лампочки”, глядишь – а и раздражает, и задуматься заставляет. И вот сегодня 23 февраля – прекрасный бронебойный праздник, когда поводов и позвонить, и просто отметиться – уйма, а Александр Владимирович сидит дома один, и даже намёка на “подготовку” у него нет ни капельки (даже дежурной бутылки водки в холодильнике нет!). И уже почти полдень, а телефон молчит, и нет того, как раньше – проснуться не успеешь, а уже племяши трезвонят, сын в трубку орёт “батя!”, и брат, и сват, все, словно сговорились, как один спешат отметится: “Александр Владимирович! Дядька Саша! Родной!.. Дедушка Саша!..”
— А братан-то ещё та сука…,– ворчит дед,– Нешта ему западло?.. Я ж и не прошу чего… Позвони, да и скажи, мол, Шурик, здоров! Как ты, мол, Шурик?..
Брат Александра Владимировича умотал куда-то под Сургут лет тридцать уже назад, и там он уже теперь большой начальник, и зазнался совсем, только открытками на Новый год и день рождения “откусывается”.
— А племяши?,– Александр Владимирович ставит чайник, размышляя на ходу,– Сдохнешь вот так, и ни одна сволочь не пошевелится… Через месяц разве…,– дед представил явно, как он, совершенно больной и беспомощный так вот с неделю будет биться в агонии (и ни одна паскуда!), и ни один ему даже стакан воды…
— Не то что “воды”, а…
Представив себя, умирающего в одинокой стылой квартире, старик аж прослезился.
— “Братан-н-н!”, бля…
Совершенно расстроившись, Александр Владимирович остервенело сдирает с вешалки пальто, нервно одевается, совершенно презрев шарф и перчатки, и выходит в синий студёный вечер.
— Возьму водки…
Что за жизнь такая? И ведь совсем не плох же он! И работал, и трудился! И какого чёрта ему даже думать об этом сейчас? Мол, посмотрите, люди добрые – все празднуют, а эта старая сволочь дожилась: никому она, мол, не нужна! Посмотрите!..
Бутылку “Столичной” девка на кассе пробила равнодушно, даже глаз не подняла. Мол, и по фигу ей, что старик, одинокий, как скотина последняя, сам себе водку взял, а пить-то ему и не с кем.
— Сука,– негромко подытожил на выходе, даже не сомневаясь, что, мол,  а чего ещё можно было ожидать-то в “Магните”?

…А только вышел, и сразу же ногой об урну! Сволочуга какая-то урны эти ставит прямо перед дверью! Как выйдешь, так и отскочи в сторону, чтобы ненароком в урну коленкой не ударить. Твари, ей-богу…
А пришёл домой Александр Владимирович, разделся, и тут – на тебе! Звонок в дверь. Открывает:
— Дядька Саша!,– оба племяша на шее виснут, чуть не свалили,– С праздником, дядь Саш!,– здоровенный пакет суют, тут же забирают – “тяжёлый, Серёга! Ты чё?.. Тащи на кухню!”…
И сын сбоку выплывает, рожа шире плеч:
— Папаня!..,– хотел что-то сказать заготовленное, а голос треснул, слезой подавился, и со всех сторон к Александру Владимировичу внуки, и Галочка-умница, и Андрюха-бандит, и Васька-малой, все целоваться лезут:
— С праздником, деда!,– друг-друга перебивают-толкают, какую-то хрень в руки суют, чуть не свалили с ног, ей-богу!
— А-а-а теперь!,– орёт сноха-Валька-красавица, торжественно со стороны лифта выступая,– Сюр-приз!!!
И все замолкли, и смотрят озорно, а Валька орёт на весь подъезд:
— Та-да-а-а-м!!
И выходит братан!
Ей-богу! Братан выходит! Люди!.. Рожа небритая, в руках пакеты, и этими пакетами он Александра Владимировича по спине хлопает-шуршит:
— Санька!.. Родной ты мой!…,– чуть не плачет, расчувствовался!,– Санька! Брат!

Вот как всё могло бы быть!

Один комментарий

  1. Эх… старики…
    А моему деду вчера 91 исполнилось. Последний ветеран ВОВ в городе, его день рождения чуть ли не городской праздник. Гордимся им… звонил мне в первые по скайпу, интернет осваивает!

Оставить комментарий

Войти с помощью: 

Алик Гасанов

Чтобы объяснить, откуда я родом, обычно спрашиваю: фильм "Белое солнце пустыни" помните? Вот я именно из тех краёв. Родился и вырос я на берегу Каспия, в г. Актау (бывший Шевченко). Сочиняю редко, чаще пересказываю реальные истории. В своих повествованиях прежде всего я ценю уважительное отношение к читателю. Просто рассказываю историю, а о чём она - каждый поймёт по своему.

Вход

Войти с помощью: 

Сейчас на сайте

Никого нет on-line